КРАСНАЯ СТРЕЛА

В красном

1.

Беллетрист Алексей Петухов ехал из СПб в Москву на Марш Миллионов. Надо же наконец-таки сковырнуть сгнившую вертикаль?! Русаки, к бабке не ходи, выбирают свободу.

В двуспальном купе СВ «Красной стрелы» пусто. Алеша раскрыл саквояж из кожи козла, достал армянский коньяк и бутерброд с бужениной. Настроение приподнято взвинченное. Завтра произойдет фартовый перелом в жизни его многострадальной отчизны.

В купе заглянула черненькая девчушка с огромными карими глазами.

— Седьмое здесь?

— Напротив.

— Вау! Вы — Алексей Петухов? Мой обожаемый писатель?

— Меньше всего хотелось бы поднимать эту тему, — нахмурился словесник, хотя мозг его кольнула игла удовольствия, народ его знает, особенно молодежь.

— Анна Горохова, судебный исполнитель. Не пугайтесь, дела у меня семейные, мелкие.

— Мне-то что?

— Еду на Марш Миллионов.

— Вот как? Я тоже. Садитесь, барышня. Выпьем.

— Ой, обожаю, когда меня называют барышней! Это так романтично… Просто два Ивана, Тургенев с Буниным. Дамы в боа, мужчины с моноклем, в жабо наотлете.

— Коньяк пять звездочек.

— С величайшей радостью!

Как любой сорокалетний мужчина, Алеша, конечно, мечтал о внезапной любви под мерный перестук ж/д колес. В сегодняшнем варианте его смущало только то, что дама сама лезла на рожон, назвав его своим кумиром. К тому же, слишком худа, слишком восточной, даже цыганистой, стати. Алексей предпочитал фигуристых блондинок с большими губами.

Аня достала из пакета ломтиками нарезанную семгу («Сама солила!»), увесистые помидорки, малосольные огурцы, банку красной икры, хлеб с миндалем.

Потерла ладошки:

— Закатим пир на весь мир!

Выпили. Аня потешно затрещала пупырчатым огурцом.

— Я все ваши книги читаю и перечитываю. По-моему, вы современный Достоевский, только без его занудства и психоложества.

Алеша, на правах классика, погладил тоненькую руку поклонницы:

— Можно, на «ты»?

— Правда?! — Анины пальчики так и впились в запястье сочинителя. Тот поморщился. Полоумных он категорически не приветствовал. Пять минут удовольствия, а потом истерика, крокодильи слезы.

Аня подмигнула:

— Леша, не бойся. Я не нимфоманка. Почти, не побоюсь этого слова, монашка.

— Это нормально… — сдержанно усмехнулся Петухов. Неужели ему ничего не обломится? После трех рюмок коньяка он уже в боевой кондиции.

— Можно я сяду к тебе на колени? А? Будто на коленях у папочки.

— Не так уж я и стар.

— Я в метафорическом смысле.

Аня запрыгнула к нему на колени, поелозила трогательно скромной размерами попкой.

— Какой мягонький.

— А ты худышка.

Петухов с нежностью обнял ноги попутчицы.

Аннушка дернулась:

— Но-но! Никакого секса.

— Я в плане ментальном. В жизни я тоже почти новоафонский монах.

— Расстрига?

— Типа того.

— Веришь в победу русской революции?

— Оч-чень. Всем своим любвеобильным сердцем.

 

2.

Сама раздела его.

Подрагивающими пальцами он стащил с нее желтую майку.

Груди маленькие и красивые, крупные соски затвердели.

Нет, господа, такого с Петуховым уж давно не случалось. Будто сбросил лет двадцать. Духовный и телесный контакт сошлись в мажорной коде.

— Ого, какой ты! — Аня положила свою черную головку ему на живот. — Совсем растерзал бедную девочку.

— Я будто съел целую упаковку «Виагры».

— Вернемся к нашим баранам. Зачем ты едешь на Марш?

— Госпожа… — Леша решил иронически перейти на высокий слог. — Извините покорно, не знаю вашей фамилии.

— Какой беспамятный! Анна Горохова… — барышня слегка прикусила его за живот.

— Так вот, Анна Горохова, в обществе назрели кардинальные перемены. Стабильность СССР 2.0 всех достала.

— Тю-тю-тю! За сотней пламенных революционеров ринется армада чиновников. Свинья сожрет собственного поросенка.

— Давай беды переживать в порядке их поступления.

— Напишешь обо всем увиденном книгу?

— Да! — жезл Петухова, явно не по летам, дернулся… И откуда, спрашивается, такая молодеческая прыть? Не сорвать бы сердце.

Аня постучала наманекюренными пальчиками по красноголовому воину.

— Понимаешь, Лешенька, президент РФ, Юрий Абрамкин, совершенно не виноват в нынешних напастях.

— А кто виноват? Инопланетяне? — вулканическая энергия закипала у беллетриста в мошонке.

— Именно! Могу тебе доказать.

Аня вскочила. Взяла со стола граненый стакан в мельхиоровом подстаканнике. С хрустом его скушала. Облизнулась.

Острее всего г-на Петухова поразил мельхиоровый подстаканник. Индийские йоги запросто едят стекло. Однако металл?! Хорошо у них не дошло до орала!

Лязгая от ужаса зубами, Алеша спрыгнул с койки, зачем-то стал лихорадочно одеваться. Говорили же ему мудрые научно-популярные брошюры, что сексуальные контакты в поездах до добра не доводят.

— Сдрейфил? — голенькая Анна легла на койку, на губах ее плясала озорная улыбка. — Я тебе все разъясню. На моей планете противоборствую два могущественных клана, Бородавочники и Альбиносы. Плацдармом для своей дуэли они избрали вашу Землю. Альбиносы играют за вас, Бородавочники сугубо против.

— Не хочу это слышать! — Алеша заткнул уши.

Аня обняла беллетриста за ногу:

— Где же твое воображение? При бесконечности времени и пространства все может быть.

— Пусть так. Дальше?

— Именно Бородавочники устроили у вас взрывы жилых домов в 1999 году. Они спровоцировали чеченский конфликт. Именно они подстроили убийство русских оппозиционных журналистов.

— За что же Бородавочники нас так ненавидят?

— Может быть, за ваши издевательские поговорки о бородавках. Загляни в словарь Владимира Даля.

— Загляну! Из какого ж ты клана?

 

3.

В дверь постучали.

Явился пожилой проводник в фирменной фуражке и тужурке.

— Господа, чай-кофе?

Горохова, натянула простынку до подбородка:

— От кофе не отказалась б.

Стюард перевел взгляд на пол:

— У вас разбился стакан? Сейчас подмету.

— Не беспокойтесь, — Петухов сурово нахмурился.

— Надеюсь, мельхиоровый подстаканник в целости и сохранности? Он стоит денег.

— Все оплатим, — промурлыкала Анечка.

Заматерелый провожатый собрался было ретироваться.

Аня сняла с крючка дамскую сумочку, достала портмоне, протянула денежку.

— Пяти сотен хватит?

Стюард усмехнулся:

— С купеческим перебором.

Алеша таки любовался девушкой. Божественно хороша! Ни одна женщина не вызывала в нем такого сфокусированного вожделенья. Нет, теперь ему определенно будут по вкусу заморыши.

Аня поймала взгляд:

— Хороша?

— Не то слово…

Проводник вернулся с мельхиоровым подносом, на коем курился кофе. Приподнял бровь:

— А куда, спрашивается, вы дели подстаканник?

— Вам какое дело? — оскалилась Аня. — Всё же оплачено.

— Не все… — стюард сцапал Аню за шею.

— Это бородавочник! — пискнула Горохова.

И точно! Форменная тужурка разлезлась по швам, фуражка слетела. И вместо вполне симпатичного проводника предстал зеленый хомо сапиенс, весь в зеленых же бородавках.

Глаза Ани предсмертно закатились.

— Попалась, беглянка?! — шипел урод.

Алеша взял мельхиоровый поднос. И ребром оного, острым и волнообразным, четко ударил подлеца по шейному позвонку. Леша служил в десантуре, удар у него отменно поставлен.

Чудище рухнуло.

Анка вскочила, быстро натянула белые трусики, желтую майку, синие джинсы.

— Лешик, у тебя я в долгу.

— Что делать со жмуриком?

— Моя забота… — Аня нырнула в дамскую сумочку, достала крохотный пистолет с рубчатой ручкой. Направила дуло на монстра. Нажала на курок. Вылетел тоненький лучик. Монстр исчез. Аннигилировался. Остались только казенные ж/д портки.

Алеша сел будто подкошенный:

— Теперь в инопланетян придется поверить.

— Одежду луч не берет. Леха, открой окно. Все это барахло надо вышвырнуть.

Окно с трудом поддалось. Форменная одежда полетела на тускло отблескивающие в лунном свете соседние рельсы.

— Аннушка, — прошептал Петухов, — а ты такая же мерзкая, как этот?

— Нет. Я изгой! Человечья мутация. Поэтому и сбежала с планеты Танцующий Козерог.

 

4.

Остановились в гостинице «Пекин», Марш Миллионов должен начаться рядышком, от памятника горлану В.В. Маяковскому.

Расположились в номере по-семейному. Рядышком махровые халаты, тапки, зубные щетки.

— Никогда бы не подумал, что у меня такое пристрастие к инопланетянкам, — сквозь мятную пену (он чистил зубы) сказал Петухов.

— Я и не предполагала альковной связи с землянином.

Леша вышел из ванной, вытираясь белоснежным полотенцем.

— Анка, ты точно не монстр?

— Ну, нет же.

— Не сон, не наваждение, не морок?

— Нормальная я! — Горохова распахнула халат, обнаружив прекрасное (пусть и худое!) и такое желанное тело.

Петухов отсек серебряной гильотиной кончик сигары, благостно закурил.

— Может мне переквалифицироваться в фантаста? Достал меня этот долбанный реализм! Да и какой, спрашивается, реализм, если ты рядом.

Потом Леша сидел у окна, любуясь могучей спиной «горлана и главаря». Анна запрыгнула к нему на колени, втянула носом сигарный дымок.

— На планете Танцующий Козерог сигар нет.

Петухов поцеловал девушку за ушком, от нее пахло ландышем, нашим земным цветком.

— Знаешь, милая, а я к этому Маршу остыл. Какие там миллионы? Дай бог придет пара тысяч. Да и не хочется мне быть марионеткой в игрищах Бородавочников и Альбиносов.

Аня приблизила к нему черные очи:

— Я стою на стороне Альбиносов. Помогая им, ты помогаешь мне.

— Вся черненькая, а помогаешь голубоглазым блондинам?

— Родилась я в семье Альбиносов. В семье не без урода. Черненькая.

На мобилу позвонил распорядитель марша.

— Господин Петухов?

— Ага.

— На вас мы делаем особую ставку. Как тяжеловес от беллетристики вы будете выступать в конце митинга. Наэлектризуйте народ так, чтобы он был готов громить Кремль.

— Молодой человек, я против любых форм насилия. Пацифист. Почти ботаник.

— Ладно. Сделают другие. Ждем от вас честного и живого слова.

Алексей закурсировал по залу:

— Опротивели земные страсти-мордасти. Все президенты — временщики. Рябь на воде. Позволил себя втянуть в авантюру.

— Родненький, а я?

— Ах, да… Конечно…

Дверь открылась.

Горничная в черном коротеньком платьице и белом переднике ввезла тележку с завтраком.

Леша с головы до пят оглядел сексапильную гостью.

Нет, никто не сравниться с его Аннушкой!

Виляя ягодицами, горничная провезла тележку к центру зала.

Блин, точно из немецкого порнофильма. Фрау в униформе. Он бы не отказался сейчас заняться любовью с обоими.

Горничная вдруг схватила Анну за горло:

— Попалась, сучка!

— Что за фамильярность? Мы с вами не пили на брудершафт.

Униформа горничной, как кожа со змеи, сошла, обнаружив зеленоватое пупырчатое тело.

Леха метнулся к дамской сумочке. Выхватил пистолет с рубчатой ручкой, нажал курок.

Визитерша исчезла.

Аннушка потирала потревоженное горло:

— Лешик, ты меня второй раз спас от смерти.

 

5.

День выдался солнечным. Июнь, все-таки… Одежды у пешеходов легкие, полупрозрачные. Такое ощущение, что народ собрался не на гневный митинг, а на танцы с отвязанным флиртом, тверком. Протестный электорат состоит на девять десятых из молодых, да молодящихся.

На Триумфальной площади был только один человек в каменном пиджаке, В.В. Маяковский. И как он, бедненький, стоит под палящим солнцем?

Распорядитель с бородавкой на носу попросил Петухова стать рядом с мобильной трибуной, обитой алым кумачом. Мол, его мощное сорокалетнее лицо для Руси знаковое, пусть оно попадет в объективы всевидящих камер.

Бард Микола Питерский, под простенькую гитару, спел шлягер «Россия, мать его так, в огне».

Затем к микрофону вышел человек-пузырь, Мотя Коровкин, наверное, первое лицо в протестном движении.

— Мы должны сковырнуть сгнившую вертикаль! — крикнул он.

— И сковырнем… — согласно подхватили орды.

Костлявая девица в мини-шортиках по-обезьяньи вскарабкалась на каменного горлана, повесила ему на шею плакат: «Президент РФ — вор!»

— Вор! — закипел народ. — Гнида из гнид!

К микрофону подошел богатырь с закатанными рукавами, второй человек в марше, Парамон Деточкин.

— Надо прищучить крысу, тырящую народные бабки!

— Прищучим, — забурлил люд.

Петухов стоял, обнимая за талию Анну. С боязнью оглядывался по сторонам. Больше всего его поразили растерянные лица полицейского кордона.

Опять к микрофону вышел бард Микола Питерский. На разрыв аорты исполнил хит «Бляди коррупции».

Леша шепнул Анне в ушко:

— Распорядитель с бородавкой на носу не с вашего Козерога?

Аннушка рассмеялась:

— Бородавочники никогда не щеголяют бородавками.

— А пистолет-то у нас всего один на двоих.

— Под Москвой, на бывшей птицефабрике, у меня есть схрон. Аннигиляционные автоматы, карабины, даже пушки…

— Господин Петухов, ваша очередь, — шагнул к ним распорядитель.

Петухов вальяжно подошел к микрофону. Постучал по нему костяшками пальцев.

— Дамы и господа! Революционеры! Братва! Видимость обманчива. Возможно, Юрий Абрамкин и не самый дрянной президент. Призывая вас к великодушию и милосердию.

В Лешу со свистом полетела пустая пивная бутылка «Балтика №9».

Беллетрист увернулся.

Бородавка на носу распорядителя побагровела.

— Господин Петухов, какая муха вас укусила? Цеце? Ренегат хренов…

Классик оттолкнул лжебородавочника, сошел с трибуны.

— На Кремль! — в унисон крикнули человек-богатырь и человек-шар.

— Ура! — бешено забурлили орды.

 

6.

Тут статуя В.В. Маяковского громово затрещала.

Мятежники, позабыв о могучем походе, глядели на горлана, мол, чего он.

Разбрасывая каменные шматы, Маяковский предстал огромным зеленым детиной, сплошь в бородавках.

— Это альфа-самец Бородавочников! — Горохова до боли сжала запястье писателя.

— Во как?!

— Живите стабильно! — внятно проговорили каменные уста.

Замерцали блицы фотиков.

— На Кремль! — взвизгнул Мотя Коровкин. — Не поддавайтесь на провокацию.

— Ура! — басово взревел Микола Питерский.

Каменная же дура сорвалась с монумента, топнула многопудовой ногой, в кровавую кляксу раздавила подвернувшуюся болонку.

Революционеры оторопели, подумали, обескуражено отплевываясь, стали расходиться.

— Куда вы, братва?! — гаркнул Парамон Деточкин.

Триумфальная опустела.

Альфа-самец плюнул гранитной слюной на кляксу болонки. Собачка воскресла! Ее на руки сразу же схватил Парамон Деточкин. Оказалось, это его псинка. Кажется, сучка.

Бородавочник залез на постамент, встряхнулся. Опять стал В.В. Маяковским.

Петухов облизнул пересохшие губы:

— Вернусь на канал Грибоедова, напишу обо всем увиденном гневную мистерию.

— А меня возьми в жены. В подмосковном Томилино кроме аннигиляционного оружия зарыт еще сундучок с брюликами. Я невеста богатая. Не вшивая бесприданница.

Вечером молодые в «Красной стреле» летели к городу на Неве.

В купе вошел стюард, мускулистый дядька в униформе. Повел плечами. Обратился в голубоглазого альбиноса.

Смущенно прокашлялся:

— Госпожа Горохова?

— Она.

— Альфа-самец Альбиносов за уничтожение двух бородавочников вами и вашим спутником весьма доволен, — проводник протянул конверт: — Здесь благодарность с личной подписью. Орден «Славы». И очередное задание.

— Рада служить! — щелкнула каблучками Анна.

— А как же наша свадьба? — помертвел Петухов.

— Окрутимся по-быстрому…

— Окрутимся?

— Дело, землянин, есть дело.

«НАША КАНАДА» (Торонто), 2014

Запись опубликована в рубрике Убить внутреннюю обезьяну. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария на «КРАСНАЯ СТРЕЛА»

  1. Наталья М говорит:

    Вот ведь какой пердимонокль приключился…))) Здорово! Доброго понедельника, Артур!

  2. Владимир говорит:

    Беллетрист Владимир Вестер выехал из Беляево на антивоенный Марш миллионов. К концу этого же дня с войной было покончено, и он встретился с беллетристом Артуром Кангиным с одной целью: обсудить совместный проект «Великие неудачники 2″. И всё у них получилось!

  3. Татьяна говорит:

    Интересная у вас фантасмагория… Я думаю, сейчас можно читать только ироническую прозу. Это мое серьезное мнение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *