АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

Ангел

Вчера встретил Феликса Петрова на Тверской и просто остолбенел от удивления. Вот он идет мимо «Палас отеля», пышные усы раздувает, соболья шуба широко распахнута, сапожки из крокодильей кожи по мостовой щелкают, а за ним бегут красавицы, одна другой лучше, в котиковых шапочках, горностаевых воротничках.

— Здравствуй, Феликс Петров, — обращаюсь я к приятелю, имитируя спокойствие. — Я, смотрю, ты на коне?!

Феликс Петров делает мне под козырек надушенной белой рукой и говорит:

— Поздравь меня, сегодня стал президентом североатлантической корпорации помощи русским тюленям.

— Во как, — поражаюсь я.

Да, и как тут не поражаться.

Еще, буквально, неделю назад я встречал Феликса Петрова здесь же, на Тверской, и был он одет в драный бушлат, армейские сапоги, а за спиной горбился рыжий рюкзак.

— Феликс Петров, ты ли? — спрашивал я его.

— Я, — горестно отвечал он.

— Ты, я смотрю, не на коне? — продолжал я наш разговор.

— Какой там конь?! — горестно отвечал Феликс. — Маковой росинки уже два дня во рту не было. Вот решил сегодня газеты продавать. «Молнию»! Надо нам этих банкиров на фонарях вешать, паразитов! Заедают чужой век, сукины дети! Все у них — и деньги, и женщины. А я к женщине уже пару лет не прикасался.

— Во как! — изумленно восклицал я. — Уже пару лет!

И вот теперь тот же Феликс Петров, окруженный веселой стайкой женщин, в шубе a la Шаляпин.

— А ничего особенного, — словно прочитав мои мысли, сказал Феликс Петров.

— Да, как же, ничего особенного? Да это просто мистика какая-то!

— Может, и мистика! — хитро прищуривался Феликс Петров. — Ты приходи ко мне в гости, я живу теперь на Лубянке, в новострое. Знаешь?

— Как же не знать! — отвечал я. — Самый богатый дом.

— Вот-вот, значит, туда и подходи.

Прихожу я на другой день к Феликсу Петрову на Лубянку и чувствую себя просто каким-то Ротшильдом. Швейцар в красном камзоле с золотым позументом с меня китайский пуховичок снимает, девушка длинноногая мне волосы каким-то елеем смазывает и зачесывает набок, пара здоровенных телохранителей вежливо меня кулаками в спину подталкивают.

— А, вот и ты! — широко распахнув руки, поднялся с оттоманки Феликс Петров. — Бери гаванскую сигару! Наливай коньячок!

Закуриваю я сигару, наливаю армянский коньячок, а сердце просто отбойным молотком бьет в предчувствии жуткой тайны.

— Ну-ну, — подметил мое волнение Феликс Петров. — Тебе, я вижу, не терпится узнать причину моего фантастического финансового взлета.

— Не терпится, — не стал спорить я.

Феликс поднялся и указал на маленькую темную дверь, в углу комнаты.

— Пойдем, — пригласил меня.

Дверь скрипнула и пропустила нас в мрачное помещение, вроде чулана. Хозяин зажег керосиновую лампу. Она осветила ржавый велосипед на стене, детские санки с одним полозом, какой-то мешок с тряпьем.

В центре же чулана на стуле сидел крохотный человечек. Когда я подошел к нему поближе, увидел, что он крепко-накрепко привязан веревкой к стулу. Затворник дремал, опустив остренький подбородок на цыплячью грудь.

— Спит, паразит, — усмехнулся Феликс Петров.

Человечек проснулся и, заморгав голубыми глазками, прошептал:

— Пить!

— Ишь, пить ему подавай! — гневно удивился Феликс Петров. — Во каков!

— Кто же это такой? И зачем ты его здесь держишь? — спросил я.

— Раньше, — пояснил Феликс Петров, — вся моя жизнь зависела от него. Надеть нечего, жрать нечего — самое большое, что я могу, так это крикнуть ему в сердцах, мол, нет тебя, нет!.. А он мне всегда так ехидненько: «Как же нет? Вот он я, за твоей спиной!»

— Пить! — опять прошептал человечек.

Феликс Петров налил в алюминиевую кружку из трехлитровой банки воду и хотел, было влить ее человечку в рот.

— Я сам, — жалостливо попросил узник.

— Ну, хорошо, — улыбнулся Феликс Петров, — только не вздумай сбежать.

Феликс Петров развязал веревку. Человечек выпростал из-за спины два розовых крыла, взял ими алюминиевую кружку.

— Да быть этого не может! — воскликнул я.

— Почему же не может! — захохотал Феликс Петров, и гулкое эхо отозвалось в мрачном чулане. — Мой ангел-хранитель, собственной персоной. Только, если раньше я полностью от него зависел, то теперь он от меня.

Ангел попил, вытер губы крылом и попросил:

— Есть!

— Ишь, жрать захотел, курва! — восторженно удивился Феликс Петров. И улыбнулся: — Хорошо, получишь свой пай, ты только, знаешь что, сегодня Мадонну пришли, актрису и певичку, из Америки. Я хочу от нее детей иметь, наследников.

— Ладно, — прошептал ангел.

— А пока, жди, — сказал Феликс Петров и крепко прикрутил ангела-хранителя к стулу. — Приедет певичка, тогда и пожрешь.

Ангел закрыл веки и опустил маленькую детскую голову на грудь.

— Пошли, — позвал меня Феликс Петров. — Нечего на него глазеть, еще возгордится от лишнего внимания.

Когда два телохранителя вежливо подталкивали меня кулаками в спину к выходу, а лакей в красном камзоле с золотым позументом держал наготове мой китайский пуховичок, я сказал Феликсу Петрову:

— Может, отпустишь ангела?

— Да?! — засмеялся хозяин. — Чтобы опять газетенкой «Молния» торговать? Гляжу, ты шутник, братец!

Я покинул чертоги Феликса Петрова в смущении.

Вдруг сквозь пуховик что-то горячей влагой окатило меня.

Я оглянулся и впервые увидел на плече своего ангела-хранителя.

Он плакал, как ребенок.

«Развязать шнурки ботинок! Скрутить ангела!» — пронеслось в мозгу.

Но я отогнал постыдную мысль:

«Лучше буду находить пропитание продажей газетенки «Молния»!

— Спасибо! — услышал за спиной.

Я посмотрел на ангела, он вытирал заплаканное детское лицо розовым крылом.

— Не за что, — буркнул я и, широко размахивая руками, зашагал к Новым Черемушкам.

Рис. Владимир Любаров

«Запах денег» (Анимедия, Прага), 2014, «KONTINENT» (Чикаго), 2014, «Магазин Жванецкого», 1996

13 мыслей о “АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ”

  1. Интересен художник картинки. Кто автор??? Очень тронуло, хочу исходник найти и домой распечатать..

  2. Придется применить нафталинное определение: замечательно!

  3. Ад и рай -в небесах, — утверждают ханжи.
    Я , в себя заглянув, убедился во лжи:
    Ад и рай — не круги во дворце мирозданья,
    Ад и рай- это две половины души..
    Омар Хайям.

  4. Сильно! Переворот, и… видишь все и всех в «подсветке» с другой стороны.
    Примерно за час до того как прочитать Ваш рассказ, на моем балконе рассуждали, почему люди талантливые, легкие, хорошие не превращаются в «хищников» и не «рвут все подряд» = не обогащаются? А оказывается они просто не насилуют своего ангела! Я к своему в сто раз бережней отношусь после Вашего рассказа… Очень красивая идея!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *