ЗНАМЕНИЕ

Две девахи

1.

Оглоушила весть о старушке Дженнифер Ло, из Уругвая. В свои 79-ть три раза кряду выиграла по лимону баксов в нацлотерею. Через год бабуля отошла в мир иной, завещав сбережения кастрированному коту, с изысканной кличкой Амиго Торес Христос.

Артемия Свиньина случай поразил не как курьез, а как подтверждение его теории «Денежный аспект математической случайности». Именно так называлась тема его диплома в МГУ, козлобородые профессора с доцентами ему рукоплескали стоя.

С работой Тёме повезло. Устроился в теневой банк «Глобал», принимал решения о выдаче кредитов. Служба тихая, зарплата, даже с учетом галопирующей инфляции, достойная. Душа же, понятно, жаждала большего.

Терзала мысль: ну, почему одному хомо сапиенсу, без всяких заслуг, всё, другому же, вопреки очевидным заслугам, шиш с маслом? А то и без масла! Простой случайностью это не объяснишь. Есть ведь нерасторжимая цепочка причин и следствий. Надо только разгадать логику. Вешками же, красными сигнальными флажками, служат знамения.

Например, матушка его, Ефросинья Васильевна, рассказывала, что когда Тёма появился на свет, над роддомом зажглась сочная радуга. Двойная!

Артемий свято верил — он возник в нужное время, в козырном месте.

Пусть глупые головы называют приметы суевериями! Нет, это компактно спрессованный народный опыт. Тысячелетия сжаты в чеканных строчках.

Баба навстречу с пустыми ведрами — пустые хлопоты. Монах в черном одеянии — к болезни близких. Увидишь паука — жди письмо. Белоснежный голубь перелетит дорогу — фартовый поворот судьбы.

Конечно, можно и запутаться. Черный монах идет навстречу, и тут же белый голубь перелетает дорогу. Вывод надобно коррелировать. Язык Всевышнего сходен с китайскими иероглифами из Книги Перемен. Умей разгадать только.

В сентябре г-н Свиньин поехал отдохнуть в Туапсе, к Киселевой скале. Именно возле этой скалы снималась знаменитая сцена рыбалки из шлягера «Бриллиантовая рука». Многослойная сцена… Как часто в жизни мы принимаем лживые дары за истинные.

Погода стояла дивная. Бабье лето! Морская вода упоительно чиста и тепла. На пляже пусто. Лавина отдыхающих схлынула в северные пенаты.

Одно обстоятельство Тёму смущало. В свои 28 он не умел плавать. Воды не боялся, а вот утонуть… очень. Часто снилось — лежит он на морском дне, а его объедают шустрые рыбки да пегие крабики. Поэтому заходил в морскую пучину лишь по пояс. Приседал, фыркал, вытряхивал воду из ушей.

Если уж говорить до конца, Артемия тревожило еще одно обстоятельство. Как-то не срослось у него с девушками. Какая не появится на горизонте, всё перед ней недобрые знаки. То баба с пустыми ведрами, то черный монах прёт проклятый, то раздавленный всмятку на шоссе голубь.

Подошвы ног терзали камни. Пляж в Туапсе не песочный, а галечный. Зато как радостно и обещающе сияет вечное солнце. Как обдувает йодистый бриз.

— Мужчина, у меня сигареты закончились. Угостите?

К Артемию наклонилась дамочка лет под сорок. С крупными грудями под красным купальником. В зеленых глазах прыгают бесенята.

— Я предпочитаю вишневую трубку.

— Тогда подсаживайтесь ко мне. Выступлю в роли пассивной курильщицы.

 

2.

Алиса Кныш работала на Лубянке. Не агентом 007 с пистолетом и отравленным зонтиком, а скромным архивариусом. Три раза была в замужем, да все неудачно, мужики сволочи, гады, детей пока нет.

— Я думал, лубянковские ребята, — попыхивал Артемий трубкой, — отдыхают только в пятизвездочных отелях, где-нибудь в Каннах.

— Слухи о богатстве секретных служб преувеличены, — усмехнулась Алиса. — Даже не это… Вы ведь в курсе, что именно здесь, на этом пляже, снималась рыбалка из «Бриллиантовой руки»?

Вот оно знамение! Внятный знак неба.

— Моя любимая комедия, — закашлялся Тёма дымом.

В этот же вечер, в скромном бунгало у Киселевой скалы, грянула любовная страда.

— Мальчик мой, а ведь ты мачо! — голая и прекрасная (Пусть 40 лет! Пусть!) Алиса курила после амурной схватки сигарету.

— Я девственник. Был, то есть.

— Как мило… А плавать я тебя научу. Не горюй! Двадцать лет назад я была чемпионкой Москвы среди студентов.

Кроль и брасс Артемий освоил в ближайшие дни. Баттерфляй, правда, пока не давался. С усладой нырял, ловил тигровых крабов. Лишение девственности избавило от подспудного водного ужаса.

Чем плотнее Тёма общался с Алисой, тем сильнее к ней прикипал. Умная и ироничная женщина с разбитой судьбой и огромным сердцем.

Как-то на утреннем пляже г-н Свиньин встал перед г-жой Кныш на колени, протянул ей коробочку с колечком.

— Алисонька, дорогая, стань моей женой.

Алиса Михайловна рассмеялась, поцеловала в макушку.

— Тёма, я слишком для тебя стара. Найдешь себе под стать молодую, кудрявую. Давай вместе жить, пока живется.

Когда уезжали в Москву, над железнодорожным вокзалом, после проливного дождя, зажглась семицветная радуга.

Ехали в двуместном СВ. Артемий мужественно разодрал вареную курицу. Алиса изящно резала огурцы-помидоры.

— Я тебе рассказывал о своей идее? — Тёма вытирал салфеткой жирные руки.

— Денежный аспект математической случайности? Да? Мельком.

— Здесь важна не сама случайность. А знамения.

— Суеверия — это не мое. Черные коты, черные монахи…

— Зря! Это же спрессованный опыт человечества.

Алиса поправила челку:

— В моем ведомстве, дорогой, ты только не удивляйся, есть паранормальный отдел. Скинь резюме, покажу шефу.

— Тихую должность в банке ни на что не променяю.

— Дурачок, разве тебе не хочется быть на службе госинтересов? Особенно в наше лихое время, когда активизировалась сучья оппозиция.

— Да-да… Родина меня вскормила, вспоила…

— Значит, скинь. Получать будешь не меньше, чем в «Глобал». К тому же, твой банк, скорее всего, просто пилит бабки. Рано или поздно это закончится. Небом в клетку.

Перекусили.

Алиса стала медленно снимать ситцевое платье в горошек:

— Обожаю заниматься сексом под чарующий стук колес.

 

3.

Через несколько месяцев после устройства на Лубянку г-н Свиньин был вызван на ковер к самому президенту РФ, Юрию Абрамкину.

— Прочитал на досуге ваш труд «Денежный аспект математической случайности», — Юрий Иванович потирал мускулистые ладони. — Очень хорошо! Я ведь и сам стал президентом РФ каким-то чудом. Сложился так калейдоскоп судьбы.

— Знамения были? — прошептал Свиньин, он стоял навытяжку, сердце стучало так, казалось, Абрамкин слышит.

— Да садись ты! Расслабься. Я же не садист. Не узурпатор власти.

Тёма сел на гнутый диванчик под часами с меланхоличной кукушкой. Сердце, зараза, набатно гудело.

Юрий Иванович приземлился напротив, забросил литую ногу на ногу.

— Знамения, говоришь? Я служил в КГБ. Оттуда вышибли. Но потом всё наладилось. Иду как-то с опущенной головой мимо «Детского мира», дорогу мне перелетел белый голубь. И тут же ударил слепой дождь, а на небе радуга.

— Клёво…

— Ты какой-то встревоженный. Есть проблемы?

— Разлюбили вас русаки-то. В курсе?

— Знаешь, любовь-морковь — полюса магнита. Сегодня ненавидят, а завтра, глянь, вслепую любят. До судорог! И наоборот… Так что, на это не заморачиваюсь.

— Посоветовал бы вам лечь на дно. Не мельтешить на экранах зомбоящика.

— Меня забудут… — зевнул Абрамкин.

— Нет! Большие деньги любят тишину, большая власть, сердцем чую, тоже.

— Куришь?

— Ага. Вишневую трубку.

— Кури! Разрешаю.

Тёма полез во внутренний карман пиджака.

Президент РФ сунул себе руки под мышки:

— Ты вот скажи, дорогой мой Свиньин, в чем источник народного раздражения?

Артемий пыхнул табачком:

— Перечитайте работу Ленина «Государство и революция». Нельзя, чтобы чмошная горстка олигархов владела львиной долей ресурсов общества.

— Можно ли этому несчастью пособить? Как-то вырулить?

Из ходиков выскочила хрипатая кукушка, прокуковала три раза. На циферблате же было ровно 12.00. В подтверждение этого с внушительностью ударили куранты Спасской башни.

— Надо бы в починку сдать… — Тёма кивнул на часы.

— Знаю! Только кукушка меня веселит. То пару раз проорет, то все тридцать. Математическая случайность. Ты от моего вопроса не увиливай.

— Да вот вам и ответ на ваш вопрос. Деньги вы должны распределять, исходя из математической случайности.

— Бредишь, дорогой?

— Стоп-стоп… Можно каждый месяц разыгрывать в гослотерею по сотни призов. Номиналом, скажем, по $100.000.

— Как разыгрывать-то?

— Это определяет комп. В розыгрыше пусть участвуют ИНН граждан.

 

4.

Юрий Абрамкин плотно залег на дно. Есть он или нет — загадка. Типа Лохнесского чудища.

Состоялся первый розыгрыш лотереи «Знамение».

Артемий набрал президента РФ, тот дал ему личный номер мобилы. Возмущенно сипит:

— Это же профанация идеи! И здесь откаты с коррупцией? Почему выиграли только челы из вашей администрации?

— Сам негодую. Давай позовем сторонних наблюдателей. Скажем, из враждебного русакам Госдепа США.

— Ага! И по всей Руси повелите поставить уличные мониторы. Пусть даже жители Урюпинска видят — все шито-крыто.

— Не вопрос… Потом эти мониторы можно будет использовать на моих очередных выборах.

Меж тем, Артемий жил с Алисой Кныш как у Христа за пазухой. Она называла его «мой мальчик», старалась угадать его любое желание. Купила ему вязаные носки из шерсти долгорунной овцы, эротичные трусики с золотой надписью «Capitan».

— Не вытанцовывается с лотереей? — Алиса шпиговала чесноком вологодского гуся.

— Не сразу Москва строилась…

— Не скучно на Лубянке?

— Ты чего? На работу бегу. Будто на свидание.

Свиньин не врал. Чего только стоили темы его разработок? «Управление волей хомо сапиенсов на расстоянии», «Идеологическая пурга и массы», «Симулякры попсы и общественное здоровье нации» и т.д.

Артемий ощущал себя на своем месте, хотя с темой, которую ему поручили, был категорически не согласен. Звучала она так: «Народные суеверия как средство манипуляции электоратом».

— Нет суеверий, вы поймите, нет! — объяснял он свою позицию полковнику-психоаналитику Петру Кожедубу. — Во всем только божий язык. Знамения!

— Кстати, твоя лотерея финансируется именно по этой теме, — махал на него коротенькими ручками Петр Петрович, росточка он был небольшого, метр с кепкой. А может, и меньше.

Свиньин играл желваками.

Кожедуб выскакивал из-за стола, по-отечески обнимал его за талию:

— Артемий Владимирович, это же всего лишь вербальный посыл. Зачем горячиться?

Второй розыгрыш лотереи «Знамение» изумил антитезой. По 100.000 баксов получили исключительно бомжи, только что откинувшиеся зеки, 17 сексуальных параноиков.

— Почему перекос в сторону лузеров? — Свиньин звонил президенту.

— Сам в непонятке. Сам старина Билл Гейтс приехал, дабы контролировать наш компьютер. А этих наблюдателей из Госдепа США, что у дворовой чикагской собаки блох.

— Темен и невразумителен язык Всевышнего… — пробормотал Тёма.

— Зато у меня есть добрая новость. Рейтинг мой пошел, будто на дрожжах. Обо мне теперь, невидимом, в народе стали складывать сказания и легенды. Я рисуюсь массам эдаким Ильей Муромцем, а ведь во мне всего-то 58 кило живого веса. Мальчик-с-пальчик.

— Начинайте потихоньку появляться на публике.

— Фигушки! С этим я пока погожу. Буду бенгальским тигром сидеть в засаде. Пущай электорат перебродит. Соскучится люто.

 

5.

Три раза в неделю Артемий с Алисой ходил в бассейн «Олимпийский». Наконец-таки ему дался сложный стиль баттерфляй. Кролем же он плавал на уровне кандидата в мастера спорта. К тому же, отважно нырял с десятиметровой вышки, правда, только «солдатиком».

— Не очень форсируй, — хмурилась Алиса, вопреки своим преклонным годам, выглядела она божественно, животик плоский, соски натянули мокрую ткань лифа. — Это как в сексе. Все должно быть плавно и задумчиво.

Изрядно наплававшись и нанырявшись, они шли в бар «Надежда», выпить по горячей чашке шоколада с рюмочкой коньяка.

— Состоялся очередной розыгрыш лотереи «Знамение», — вещал брыластый телеведущий в жилетке с золотыми искрами. — Три приза по 100.000 долларов выиграл ИНН президента РФ, его жены, да и его же малолетнего отпрыска.

— Алчные люди… — прошептала Алиса, в глубине души она, видимо, симпатизировала белоленточной оппозиции.

— Мы обратились за разъяснениями к самой властной вертикали, к Юрию Абрамкину, — продолжал ведущий.

— Дорогие мои русаки! Кхе-кхе!..— Юрий Иванович густопсово откашлялся. — Земляки и земляне! Все 300 тысяч баксов мы перечислили в Фонд сиротских приютов «Магаданское солнышко». Себе ни копейки. Ой, простите, ни цента.

Ведущий по-иезуитски сощурился:

— Почему же в выигрыше оказался только ваш клан, по-итальянски выражаясь, мафия?

— Я родился в рубашке. Не в смирительной! А ведь с призом приключилась закавыка. Мой отпрыск, кронпринц Арсений, напрочь отказывался отдавать свою сотку. Мол, он желает за своё бабло совершить кругосветный вояж на воздушном шаре, повидать забугорье. Я ему предложил вместе полетать с вороньем. Он согласился. Будем с ним парой альфа-самцов.

— Почему вы решили, что птицы за вами полетят?

— Мы, чай, покрупнее ихних самцов. У меня 58 кг живого веса. Сынок, дорогуша, за семьдесят.

Артемий дрожащими пальцами набрал вертикаль:

— Юрий Иванович, я горжусь вами!

— Да сынок опять гадит. В смысле, озадачился, как в воздухе будет справлять нужду.

— Вопрос не праздный, — Алиса оттерла салфеткой с губ шоколад.

— Пришлось обращаться в Сколково. Они обещали нам в кратчайшие сроки разработать нанотехнологичные лётные памперсы. Кстати, потом эти памперсы можно будет швырнуть и на внешний рынок. Избавиться, наконец-таки, от подлой зависимости нефти и газа.

— Удачного вам полета! — прошептал Свиньин.

— К чёрту!

 

6.

Абрамкин с сыном вполне успешно возглавили стаю воронья. Те даже захотели за ними последовать и в Кремль. Пришлось птичек слегка отпугнуть крылатым спецназом.

Естественно, рейтинг президента РФ взлетел под облака.

Лотерея «Знамение» выдавала призы регулярно.

Могучая кучка олигархов (после чтения Абрамкиным работы В.И. Ленина «Государство и революция») тоже решила поразить весь мир. Нувориши организовали собственные беспроигрышные лотереи. Нечаянных счастливчиков на Руси становилось все больше и больше.

Алиса Михайловна забеременела. Артемий нырял головой вниз с вышки и сдал норматив мастера спорта по кролю и брассу.

Страна, избавившись от призрака коррупции, сказочно хорошела. Америкосы с китаезами кусали локти. Как же так? В чем секрет нешуточного триумфа? В конце концов, издали у себя миллионным тиражом труд А. Свиньина «Денежный аспект математической случайности» и тут же учредили свои беспроигрышные лотереи.

Гонорар за изданный опус Артемий перечислил сиротскому приюту. Чувствовал себя великолепно. Молодой, востребованный специалист Лубянки, к тому же, будущий счастливый папа.

— Зашел бы как-нибудь на огонек, — в одно воскресное утро звякнул ему Абрамкин. — Посидим, так сказать, без галстуков. Я бы тебе показал собрание своих спичечных коробков. Увлечение с детства. Коллекция занимает три комнаты.

— Зайду… Меня, господин президент, давно хотел сказать, настораживает одно обстоятельство.

— Вываливай!

— Я вроде как выступил в роли Мессии 21-го века. Цивилизация хомо сапиенсов дала счастливый крен. Меня это слегка настораживает.

— Не дергайся! Ты всего лишь мелкая отвертка в руках Господа Бога. Эх, зря ты со мной не возглавил птичий клин. Воздух в полете, знаешь как, мозги прочищает. Кстати, ворон в народе почитается знамением плодородия.

В комнату с перекошенным лицом вошла Алиса.

— Милый, у меня начались схватки.

— Жена рожает! — гаркнул Свиньин в трубку.

— Стану чадушке крестным батькой! — ответно гаркнул в изделие Эдисона г-н президент.

Родился мальчик. Голубоглазый. Со светлыми волосиками. 3.600 грамм.

Очередное знамение.

Мальчик всегда к счастью.

Впрочем, девочка тоже.

«Убить внутреннюю обезьяну» (издательство МГУ), 2018,  «Наша Канада» (Торонто), 2016

10 мыслей о “ЗНАМЕНИЕ”

  1. «Невразумительный, но оглушительный голос Всевышнего…» — какая фраза!!! Чудесный рассказ! Хороших выходных, Артур!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *