КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ

Мухомор

1.

У Василисы Зякиной длинный унылый нос, маленькие скошенные глазки, тощенькие кривенькие ножки.

Небеса явно посмеялись над ней.

И, главное, возраст…

Омерзительный тридцатник.

По ночам Василиса кусала подушку.

Ну почему одним всё, ей ошметки?

И секс у неё был лишь раз за всю жизнь. В 17 лет позарился на неё какой-то сорокалетний дядя. На юге это было. Под Гаграми. Затащил в кусты шиповника. Противно и больно. Колючки…

Красотки же с глянца это добро получают по высшей мерке. Визжат силиконовые дуры от оргазма.

Она тоже хочет визжать. Хоть изредка.

Василиса листала журналы.

Вот они, обалденные блондинки с длинными, от ушей, ногами. С тугой, чуть откляченной, попкой. С зазывно торчащими грудями. С приоткрытыми в похотливой улыбке губами.

Взглянем-ка в зеркало на себя?

Обвисшие блинами груди. Раздутый, словно от недоброй пищи, живот. Куцая задница, в сочетании с покоцанными целлюлитом бедрами.

Хороша картинка…

А что её окружает? Каков антураж? Порыжевшие от ветхости обои. Поносного цвета диван с продавленным ложем. Засранные мухами цацки люстры. На кухне же у полудохлого кактуса дрыхнет кот, уязвленный глистами.

А эти фифы? С обложки?

В царственных позах, в каких-то замках и умопомрачительных виллах. Светские балы на лощеном паркете. Огромная, красного дерева, яхта, как бриллиант, переливается огнями.

А их кавалеры?

Высокие, статные, загорелые… С белозубой ухмылкой и перманентной эрекцией.

Василисушка выла от горькой тоски.

Один раз, глянув в зеркало, поцарапала себе обкусанными коготками лицо.

Чудовище!

И зачем она только родилась?! Ляпсус Господа…

 

2.

Как-то, под Пасху, отправилась в церковь. Долго стояла на коленях перед мрачно закопченными иконами.

Ручьисто лились слёзы.

Он подошел сам. Маленький кривобокий старичок. С медным крестом на груди.

— Плохо, милая?

— Нет счастья мне, батюшка! Посмотри на меня, уродину!

— Иди за мной, лапка.

Священник юркнул в низенькую боковую дверь.

Василиса, утирая слёзы, за ним.

А в темной и душной комнатке что-то ей протянул, завернутое в носовой платок.

— Чего это?

— Мощи твоей покровительницы. Святой Василисы. Положи себе под подушку.

— Зачем?

Старичок нахмурился:

— Увидишь, касатка!

Выполнила, как велено.

А ночью, сама не поняла, наяву, во сне ли, услыхала чудный, словно детский голосок:

— Тоскуешь, Василисушка?

Отверзла очи.

Кто-то маленький и сияющий сидел у неё в ногах.

— Ты кто?

Гость смущенно кашлянул:

— Ангел… Ангел-хранитель.

— Из мощей?

— Не ведаю… Есть желания?

Василиса сразу вспомнила свой длинный унылый нос, целлюлитные бёдра, тощий зад.

— Не хочу быть чудовищем! Хочу красавицей!

— Только?

— Разве мало?

— Брюнетка? Блондинка? Шатенка?

— Блондинка… И ноги от ушей!

— Всё?

— И чтоб антураж был другим?

— Каким?

— Сливки общества! Как на гламурных журналах. Бизнесмены, зажиточные спортсмены, актёры… И я — среди них!

Ангел вздохнул.

 

3.

Проснулась в широкой постели под золотым балдахином.

Качало…

Выглянула за хрустальную дверь.

Ба! Она на яхте под алыми парусами.

Подошла к зеркалу, чуть не подкосились ноженьки.

С серебристой поверхности на неё гордо глядела высокая красивая блондинка. Грудь, животик, выражение глаз… Конфетка!

Будто сошла с обложки глянца.

Не подвел богомольный!

Ангел не надул…

В каюту постучали.

— Войдите! — произнесла мелодичным, совершенно не прокуренным, а ведь шмалила с детства, голосом.

В дверь впихнулся низенький обрюзгший человечек в капитанской форме.

Схватил с трюмо и швырнул Василисе розовые трусики:

— Еще дрыхнешь, сука?!

— Что вы себе позволяете? Кто вы такой?

— Кто?! Десять косарей тебе каждый день отстегиваю.

Василиса присела на постель:

— За что мне такое?

— Шалава ты, мать! — усмехнулся толстяк. — Хоть и стоишь дорого.

— Я честная… — зыркнула исподлобья. — И чистая.

— Ну-ка, честная, — капитан расстегнул молнию брюк, — принимайся за завтрак.

И сунул ей твёрдое, смрадное.

Василиса, что было сил, укусила.

Вой потряс яхту.

— Чуть не откусила, гадина! Сейчас вся матросня тебя отымеет.

Капитан вывалился из каюты, а Василиса упала в подушку лицом. Во рту стоял блевотный привкус. Всё тело мелко тряслось.

Машинально нырнула ладонью под подушку. А там, нежные на ощупь, мощи её тезки, святой Василисы. И тотчас услышала тоненький хрустальный голосок:

— Опять кручинишься?

— Ангел?

— Я…

— Зачем мне такое?

— Сама просила.

— Хотела как на журнале.

— Там парадная сторона.

— Переиграть можно?

— Чего тебе?

— Хочу быть мужиком. Состоятельным. С огромными деньгами и увесистым членом. Это возможно?

— Ложись баинькать…

 

4.

Утром Василиса проснулась на 45-м этаже небоскрёба. Москва-Сити. За широким окном золотом сияют маковки церквей.

Выскочила из постели.

Что такое?

Меж ног что-то гудело огромное, тянулось к небу.

Подскочила к зеркалу.

Никогда еще так близко, со всеми деталями, не видела голого мужика.

Осторожно поправила фаллос.

А он благодарно дрогнул.

Срочно в душ!

Обдумать в деталях своё положение.

Душ Шарко, бьющий со всех сторон, сверху и снизу, мощно и ласково, привёл в чувство.

Хорошо, теперь она — мужик. Не Василиса, а Василий.

К этому надо привыкнуть…

Однако где обещанные деньги?

Вышел из душевой в роскошном халате.

В номере статная девушка в мини, служительница отеля, взбивает постель.

Даже не разглядев лица гостьи, Василий задрал ей юбку, сорвал трусики и вогнал свой причиндал между молодых сильных ног.

Движения были могучими и ритмичными.

Девушка оглянулась с улыбкой.

Бирюзовые глаза, пухлые губки…

Гостья стонала.

Барышня развернулась, поправила рыжую челку:

— Вам что-нибудь принести выпить? Натахой меня зовут.

— Сколько я тебе должен?

— Да что вы! Любая девушка России мечтает переспать с миллиардером Зякиным. Если повезёт, я от вас ребенка рожу. Гены-то у вас замечательные. И даже алиментов не будут требовать.

В дверь постучали.

По-бычьи наклонив плешивую голову, вбежал толстяк.

Цыкнул на служительницу. Та мигом выскользнула.

— Что будем делать, Вася! — незнакомец вытер лысину платком и, как подкошенный, рухнул в плюшевое кресло.

— В каком смысле?

— Во всех! Ты должен больше трех миллиардов. За тобой охотится дюжина киллеров.

— Я так богат? — изумился Вася.

— Ага, — скривил губы плешивый, — как нищий на паперти.

— Но мне обещали?

— Кто? — истерично рассмеялся гость. — Может, ангел-хранитель?

— Если и так…

— Довольно шуток! Я предлагаю тебе сменить лицо.

— То есть?

— Пластическая операция… С остатками активов бежим в Парагвай.

— А как же твое лицо?

— Ну, во-первых, я просто твой адвокат. А, во-вторых, я его уже сменил пару раз. Не заметил?!

 

5.

Разговор с ангелом-хранителем вышел жёстким.

— Ты меня поимел! — окрысился Вася.

— Ты же богат?

— Богатство с долгами?

— Обычно так и бывает…

— Не хочу!

— Чего же, горемычный, желаешь?

Вася задумался.

Ангел почесал крыло:

— Только не спеши… Формулируй точнее.

Сказал неожиданное:

— Тихой семейной жизни. И много-много детей.

Ангел опустил глаза.

Проснулся Вася клетке для хомяков.

Застал себя в родах.

Рожал одного хомячка за другим.

Рядом суетился толстый и важный хомяк.

Видимо, муж… Супруг…

В комнату вошла гостиничная служительница Наталья с рыжей челкой.

За руку вела маленькую девочку.

— Покорми, дочурочка, своих друзей!

— Мама, она рожает!

Натаха погладила дочку по рыжей голове.

— Верно! Вот также и я тебя родила.

— Мама, а где мой папа?

— Он был миллиардером, золотце! Очень богатым человеком. И пропал… В России такое бывает. Часто.

Василиса хотела запищать:

— Никуда я не пропал! То есть, не пропала! Я здесь… В вашей клетке!

Да было ей не до крика.

Нужно тужиться…

А потом уж всерьез разобраться с ангелом-баламутом.

«В Москву! В Москву!..» (издательство МГУ), 2018, «Частная жизнь», 2008

6 мыслей о “КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ”

  1. Да уж, мороз по коже… «Бойтесь своих желаниний, они могут исполниться!» — Не помню, кто сказал, но как без желаний?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *