БРИЛЛИАНТОВАЯ КОРОВА

 

1.

А не пора ли нам отдохнуть? — сыщик Рябов до хруста развел могучие плечи.

— Так сказать, оттянуться на всю катушку? — сощурился я, акушер второго разряда, Петр Кусков.

— Именно.

Я вскочил и мускулисто заходил вдоль и поперек персидского ковра:

— Ну, что ж, я готов. Гильдия акушеров этого не запрещает. А я, если вы не забыли, потомственный акушер. Повитуха, только мужского рода.

— Да, помню я, помню, — отмахнулся Рябов. — Как вам идея, отправиться в круиз по Средиземному морю? Я видел в метро рекламу. Теплоход «Надежда».

Я подошел к кровати и вытащил из-под нее свой пятнистый рюкзак:

— Отлично! Как знать, быть может, именно в этом круизе я отыщу свою вторую половинку. Какую-нибудь дамочку голубых кровей. Сорок лет шляться холостым — не шутка. Тем более, то и дело, принимая внезапные роды.

Сыщик с симпатией взглянул на меня:

— Тогда, чего же мы медлим?

— Рябов, я и сам не пойму!

 

2.

Теплоход «Надежда» оказался лучше, чем мы предполагали. Надраенные до солнечного блеска медные леера. Десяток казино. Русская, финская и турецкая бани. А какие сексапильные бортпроводницы? Все сплошь в мини-юбках… Груди! Талия! Бедра! Я просто затрепетал от эротического восторга.

Судно тяжко отчалило от пропыленного цементными заводами Новороссийска. Первый порт захода — Стамбул.

Приятной неожиданностью для нас с Рябовым стало то, что теплоход сплошь был заселён российским дворянским обществом. Сливки державы праздновали какой-то знаковый юбилей, поэтому с мудрой помпезностью, в полном составе, отправились в вояж.

Кого тут только не было?! Графы и графини, бароны и баронессы, маркизы и даже великие князья. От блистательного изобилия титулов голова шла кругом.

На обеде к нам с Рябовым за столик подсел сам великий князь, Владимир Чугунов и баронесса Анжелика Хрюкина. О, как они умели держать вилки и, особенно, ножи для разделки омаров! Вкушали, не чавкая. Пили, не захлёбываясь. И при этом, смотрели таким гордым взглядом! Ястребиным.

— Учитесь, Петечка, — Рябов толкнул меня под столом острой коленкой. — Вы даже паюсную икру умудряетесь слизывать со среднего пальца.

Он мог бы и не упоминать этого. Я и так пялился на своих соседей во все зеницы. Заметив мое повышенное внимание, Анжелика Хрюкина густо покраснела, а затем мучительно подавилась индюшачьей костью.

 

3.

И вот мы в Стамбуле. Мимо плывут минареты, православные храмы, хрустальные отели. Одухотворенно завывает муэдзин. Над головой мелькнула бетонная дуга моста, соединяющего Европу с Африкой. Или с Азией… Я точно не в курсе.

На вечер были назначены великосветские танцы и конкурс караоке с заманчивыми призами. Десять плюшевых коров различной масти. Пегие, в яблоках, в пастельных тонах…

Танцы прошли «на ять». Сразу почему-то вспомнился первый бал Наташи Ростовой. Все весело, пафосно и слегка глуповато. Потом все господа шаловливой ватагой повалили в концертный зал, состязаться в караоке.

Первую корову выиграл наш добрый знакомый, великий князь, Владимир Чугунов. Вторую, побагровев от натуги (пеструха весила не меньше пуда) потащила к себе в каюту баронесса Анжелика Хрюкина. До этого она с блеском исполнила песню «На братских могилах не ставят крестов».

Потихоньку, полегоньку разошлись и остальные восемь буренок.

Мы с Рябовым тоже рискнули. Увы, у нас не оказалось ни голоса, ни слуха. Со сцены мы возвращались под свист, улюлюканье, даже недвусмысленные плевки… и с пустыми руками.

С досады я готов был рвать кудри на своей голове. И голову же посыпать пеплом. Если бы он (пепел!) оказался рядом.

— Да, успокойтесь, Петенька, — потрепал меня за плечо инспектор. — Приплывем в Россию, я вам подарю живую корову. Каждый день будете с парным молоком.

Я мужественно усмехнулся.

— Молоко обожаю…

А утром весь корабль был сражен ужасной вестью. Баронесса Анжелика Хрюкина задушена черной шелковой ленточкой в своей постели. Причем ни деньги, ни фамильные бриллианты не тронуты. Пропала лишь плюшевая буренка пегой масти.

— Бурёнкофил? — зорко сощурился я, акушер второго разряда, Петр Кусков. — Новейшая разновидность маньяка?

— Вы полагаете? — Рябов достал из рундука серебряный портативный саксофон и заиграл печальную турецкую мелодию. — Пока еще преждевременно делать выводы. Ситуация не созрела.

Следующим утром стало ясно, что ситуация созревает с чудовищной скоростью. Ядом гюрзы был подло отравлен великий князь, Владимир Чугунов. И опять (с пугающим постоянством) ничего в каюте не тронуто. Кроме, понятно, плюшевой коровы в крупных яблоках.

— О’кей! — Рябов передёрнул затвор именного маузера. — А вот теперь нам надо брать быка за рога.

Я стремительно надел свои пятнистые штаны, дёрнул кадыком и метко харкнул в идеально круглый иллюминатор.

 

4.

Сколько бы мы не курсировали, сколько бы ни рыскали по судну, заскакивая даже в женское отделение турецкой бани, (там я заодно присматривал себе невесту) череда зловещих убийств сотрясала «Надежду».

За трое суток был зверски убит электрическим током маркиз Егор Тряпкин. Разрезан на куски электропилой «Дружба» граф Матвей Шило. Сварена живьем в финской сауне княжна Матрена Тараканова. Повешен на своих же подтяжках флигель-адъютант, барон Иван фон Хюрле. Растерзан голодным ягуаром маркиз Эдвард Радзюкевич. Застрелена из инкрустированного дамского пистолета баронесса Лючия Ягодицына. Насмерть забит плеткой-семихвосткой светлый князь Пафнутий Мелех.

Девять убийств. Девять пропавших коров.

— У кого же осталась последняя бурёнка? — заиграл я желваками.

— У баронессы Нателлы фон Клок.

— Устроим засаду?

— Нужно разрубить наконец-таки Гордиев узел.

 

5.

С баронессой фон Клок нам пришлось повозиться. Несмотря на свои сорок лет, она была девушкой и не хотела пускать в усыпальницу особей с явно выраженными половыми признаками. Тем более, с антагонистичными, то бишь, с мужскими.

— Может быть, вы хотите быть отравленной ядом африканской гюрзы? — оскалился Рябов.

— Не приветствую змей.

— Или желаете оказаться поджаренной, а ля цыпленок-табака, на электрическом стуле? — ловко поддержал я наставника.

— Петя, — тормознул меня Рябов, — на судне нет электрических стульев.

— Я могу сам смастерить. Делов-то!

Баронесса обрушилась в обморок.

Вот тут-то и пригодились мои медицинские навыки. Приводя в сознание дамочку, я смачно отхлестал её по щекам. А потом сделал искусственное дыхание, рот в рот.

Когда баронесса очнулась, ей померещилось, что я хочу совершить над ней сексуальное надругательство. Она шарахнула меня сумочкой (расшитой гондурасским жемчугом) по голове.

Мы с Рябовым с трудом убедили её в обратности наших намерений.

После рыданий, обильных слёз и жалоб на одинокую, почти вдовую жизнь, Нателла фон Клок разрешила устроить засаду в её девичьей каюте.

 

6.

За полночь в двери баронессы фон Клок осторожно повернулся ключ.

Мы с Рябовым затаили дыхание. Беспечная же баронесса храпела по-богатырски.

В каюту проник грузный силуэт с пухлым саквояжем.

Рябов дотронулся до моего плеча и поднес указательный палец к губам. Его предосторожности были напрасны. Я и так был нем как карась или, скажем, омуль.

Подлый визитер раскрыл саквояж и вынул из него голодного крокодила средней масти. Земноводное заворчало, зло ощерило пасть. Гляделки вспыхнули болотным, почти инфернальным, блеском.

Потенциальный убийца положил гадину в шелковую постель.

— Асса! — гортанно крикнул Рябов, выскочил из-за полога, до хруста вывернул пришельцу руку.

Я же схватил аллигатора, коий коварно подбирался к белоснежной шее баронессы. И, как Давид льву, единым разворотом плеча разорвал ему пасть.

Всё произошло буквально в пару секунд.

А баронесса, заметьте, спала. Вот так соня!

«С такой беспечностью, она не подыщет мужа… — пронеслось в моей голове. — Запоздалая же девственность страшнее чумы».

В агонии крокодил дёрнулся и закатил баронессе хвостом пощечину.

Нателла фон Клок открыла глазоньки, так сказать, «навстречу утренней Авроре». Увидела рыжебородого преступника, прикованного наручниками к её кровати и окровавленного, околевшего, с посмертно ощеренной пастью, крокодила.

— С добрым утром, тетя Хая, — на автопилоте вскричал я. — Вам посылка из Шанхая.

Баронесса вторично за сутки грянула в обморок. А я, вторично, вслед за крокодилом, отхлестал её по щекам и сделал дыхание рот в рот.

 

7.

Рябов нацелился именным пистолетом бандиту в висок:

— Что в буренке?

— Отстегните наручники…

— Еще чего?! — возразил я, акушер второго разряда, Петр Кусков, и схватил наглеца за кадык.

— Бриллианты, — прохрипел супостат.

— Петя, да оставьте вы шею, — попросил Рябов.

— Бриллианты?! — всплеснула руками баронесса фон Клок. — Мои бриллианты?

— Не ваши, — насупился лихоимец.

— Бриллиантовая корова? — вскинул собольи брови инспектор. — Однако, зачем?

— Для спасения опального олигарха Степана Коровина. Корова для Коровина, — почесал рыжую бороду о плечо визитёр. — Их было бы достаточно, чтобы вытащить его из Матросской Тишины. Туда его замуровала вертикаль.

— А вот это благородно, — поправила лиловый лиф баронесса фон Клок. — Коровин, как и я, дворянин. Он маркиз.

— Зачем вы положили столько дворян? — я резво пересекал вдоль и поперек пространство каюты.

— Человек, который организовал турнир караоке, — объяснил рыжебородый, — ночью случайно выпал за борт. Блевал от качки и… выпал. Увы, только он знал масть нужной коровы.

— Девять загубленных жизней, — подвел скорбный итог сыщик.

— С выпавшим дураком за борт, десять, — поддержал я друга.

— Не надо расстраиваться! — широко улыбнулась баронесса фон Клок. — Русское дворянское общество весьма многочисленно. И плодится как кролики.

Я с изумлением глянул на баронессу.

Она мне ответила таким же взглядом.

Губы ее похотливо дрогнули.

Нет, не хотел бы я взять ее в жены!

Пусть и дворянка!

Пускай эта сорокалетняя дама и свежа как розан.

Мне бы простолюдинку и… чуть помоложе.

Приметив нашу пикировку взглядами, Рябов дунул в дуло именного маузера и затолкнул его за пояс дерюжных штанов:

— Пойдемте, Петя! Тут нам больше нечего делать. Я же в душе демократ. Что нам чужие проблемы?

И мы гордо ушли…

А на утро о нашем подвиге спасения баронессы Нателлы фон Клок узнало все судовое vip-сообщество.

Меня с Рябовым предложили произвести в маркизы.

Мы отказались…

Хотя потом я, скажу откровенно, страшно жалел.

Хроника гениального сыщика («Animedia», Прага), 2015, «Частная жизнь», 2006

3 мысли о “БРИЛЛИАНТОВАЯ КОРОВА”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *