ВЫПУСКНИЦА АКАДЕМИИ ВЕДЬМ

1.

Академию Ведьм она закончила с красным дипломом. И ни где-нибудь, а в блистательном, непредсказуемом даже в своей традиционности Лондоне. Настя Кроликова… Милая 19-летняя девчушка с конопатой рожицей и зелёными озорными глазками.

Искушенные в инфернальных науках альбионцы обучили Настю ловко парить на скоростной метле, готовить в полнолуние наваристый супец из чёрного кота, заговаривать африканскую смертельную лихорадку, двигать громоздкие предметы и возжигать взглядом обидчиков, да горят они ясным пламенем.

В Москву Анастасия вернулась с самыми радужными надеждами. В краю косолапых медведей и оголтелых политиков её ремесло востребовано. А русский бизнес? Такой ещё чахленький, такой робкий… Разве он может обойтись без чернокнижниц? Ответ очевиден.

Первым Настиным клиентом оказался телемагнат, президент и директор крупнейшего национального канала Афанасий Леопольдович Сидоров. Здоровый, как конь, седовласый мужчина. В костюме с иголочки, отменно выбрит, надушен элитными французскими духами. Всегда чуток под шафе.

— Конкуренты замучили, — плакался Леопольдыч Насте, рассматривая носки своих желтых ботинок из дубленой крокодиловой кожи. — Наезжают на мой рынок рекламы. Житья не дают, басурмане. Их бы как приструнить? Самую малость, для острастки.

— Я дипломированный специалист. Лондонская Академия. «Красный» диплом с золотым тиснением. Беру много.

— О чем речь! Денег, как грязи… Нашлите на них порчу. СПИД или китайский птичий грипп. Пусть их, чертей, перекосит…

— Поймите, господин Сидоров, и у ведьм есть этика. Я не могу переходить за флажки.

Афанасий Леопольдович презрительно скосился на юную ведьму, трубно шмыгнул пористым носом, затем обречено полез во внутренний карман пиджака, достал плоскую металлическую фляжку, хлебнул, скривился, потёр тыльной стороной ладони пунцовые губы. В комнате поплыл сивушный запах дорогих виски.

— Тут человек гибнет, а они с этикой… По-мо-гите! Озолочу с пят до макушки!

— Я нашлю на них медвежью болезнь.

— Понос, что ли? Это же детские игры! Запасутся древесным углем, туалетной бумагой. Делов-то?!

— Ой, не скажите! Давайте, посмотрим…

Медвежья болезнь, обрушенная на крутых телевизионщиков, дала потрясающие результаты. Вертлявые господа в Останкино, на Шаболовке и Пятницкой пару недель не вылезали из ватерклозетов. Рекламный бизнес в России вздрогнул и захрипел предсмертным хрипом. Жуткое и роскошное зрелище!

Зато 13-й канал Афанасия Леопольдовича Сидорова заколосился тяжеловесным колосом. И весьма скоро, исходя из наичестнейших американских рейтингов, вышеозначенный канал был переименован в Первый.

До слёз растроганный Леопольдыч преподнес Анастасии Кроликовой букет из тринадцати черных бархатных роз и банковский счет. После весёлой цифры «13» выстроился ряд оптимистичных нулей.

 

2.

Магнат Сидоров имел потрясающие связи. В самые сжатые сроки он пропиарил дипломированную и конопатую ведунью. К Насте повалили матёрые клиенты, один лучше другого. Портфели их просто лопались от денег. Из глаз брызгали горючие слезы.

Пришла кутюрье с мировым именем, прославленная Полина Генриховна Сучкова. Муженек ее, нефтедобытчик Савва Ильич Сучков застукал её на лесбийской оргии с модельками агентства «Красная звезда».

Полина зябко куталась в горностаевый мех, попыхивая длинная цигаркой, нараспев говорила:

— Савва — человек старорежимных взглядов. Радость поэтессы Сафо ему, увы, недоступна. Сделайте что-нибудь! — Полина погладила конопатую руку Насти. — Моя крошка! Вы так хороши! Не хотите себя попробовать в модельном бизнесе?

— Спасибо, у меня свое дело… Не жалуюсь.

— Как хотите… Только спасите меня. Прошу как женщина женщину!

Полина облизала сочные губы, Настя почесала нос и загнула феерическую поганку.

Савва Ильич на приёме в китайском посольстве после вкушения особого блюда, яичников скунса напрочь утратил желание сближаться с феминами. Огромные груди и массивные зады его стали не просто раздражать, а даже смешить.

Только красавцы мужики! С их мускулистым торсом и лепными ягодицами. Молодые, полные сил и похотливых желаний демоны.

Саввушку застукала вездесущая пресса.

Скандал грандиозный!

«Человека похожего на Савву» день и ночь транслировали по центральным каналам. Его сладострастьем перекошенный лик не сходил с обложек таблоидов.

Полина Генриховна Сучкова ворвалась к Насте, терзая батистовый платок с фирменной монограммой в форме лилии.

— Что вы наделали, Настя? Как мне теперь ложиться в одну постель с этим козлом? Это же моральный урод! Ошметок!

— А вы не ложитесь, — сощурилась Кроликова.

— С ума сошли! Тогда он перестанет меня спонсировать. Думаете, кому-то, даже задарма, нужна моя одежда?

— Ваши предложения, госпожа Сучкова?

— Верните всё, как было… Брошу я свои лесбийские игры! Ну, их! Пусть другие дуры резвятся!

 

3.

После этой внезапной осечки Анастасия Кроликова призадумалась. Тому ли ее учили в туманном Альбионе? Или всему виной загадочная, исполненная зияющих высот, русская душа? Настя стала заново зубрить заумные учебники, читать желтую прессу, зорко смотреть ток-шоу.

Ответа не было…

А тут еще череда личных осечек и досаднейших неудач.

Сначала ее в магазине выбранила кассирша, назвав лисьей мордой. Затем сорвался с крючка великолепный жених, молодой, наделенный молодостью и швейцарским банковским счетом. А потом один из Настиных клиентов, человек-инкогнито, спёр у неё родовое колье с бриллиантовой диадемой. Эта с виду простенькая побрякушка тянула на шикарную арбатскую квартиру.

Глупее же всего вышло с коллегой, шаманом Жоржем Молочковым. Он втрескался в Анастасию по уши. Предложил ей руку и шаманское буйное сердце. А потом повесил Настеньку Кроликову на ржавых цепях в подвале, у себя на писательской даче в Малаховке. Собирался вырезать для каких-то магических подвигов девичью печень.

Жорж, пёс смердящий, оказался махровым сатанистом.

Только летучая скоростная метла и спасла Настю.

Несколько седых волос вплелось в рыжий девичий чуб. В зелёных молодых глазах поселился предгробовой ужас.

Ну, не принимала ее берёзово-осиновая Россия.

Ни в какую!

С отчаяния Анастасия Молочкова кинулась в заморские пенаты, в туманный Альбион.

А там вышел новый Указ лордов и пэров о запрете всяких инфернальных манипуляций. И Настя на брегах Темзы теперь оказалась вне закона. Персона нон-грата. Её чуть не скрутили пресловутые ищейки с Бейкер-стрит.

Кроликова не выходила несколько дней из дома на брегах мутной Темзы, а потом задумала провернуть грандиозное дело.

Обеспечить себя на всю жизнь!

У нее на примете, еще в Москве, был презамечательный клиент… Миллиардер, старик, по слухам, клинический идиот.

 

4.

Иван Иванович Шелудько, в свои 90 лет, имел самую грандиозную в России коллекцию русских икон. Гениальной кисти Врубеля, Глазунова, Шилова, Рериха и даже древнего самородка Ивана Рублева.

Сам же дедок страдал злой бессонницей, а в редкие минуты дремоты — моченедержанием.

Иван Иванович разочаровался в традиционной медицине, искал экстренную помощь у знахарок и дипломированных колдунов.

Шелудько встретил Настю в голубых мятых кальсонах, в атласной ночной шапочке с золотой кисточкой и расчавканных тапочках.

Но что одежда? Суета! Тлен! Какова квартира?! Квартирища! Огромная, как стадион «Лужники». Из окон видны рубиновые звезды Кремля, президентский въезд в Спасскую башню. А в комнатах с дубовым паркетом — великолепная, царского режима, мебель.

— Страдаю, детка, — утробно закашлялся Иван Иванович. — Уж простите, милочка, завонял всю квартиру.

— Ну, что вы… Пахнет лавандой и слегка ландышем.

— Вашими бы устами… Мочевой пузырь, сволочь, барахлит.

— Можно поправить.

— Спасите, стрекоза! Я человек щедрый! Да и молод душой!

Настя дала старику ядреную настойку из чёрного кота, сваренного в полнолунную ночь. Поводила по его седому животу верблюжьим афганским хвостом, пошептала африканскую ритуальную молитву из племени каннибалов.

— Кудесница, — заблеял обнадеженный дедок, — я впервые почувствовал свой мочевой пузырь. Я его контролирую! Можно я вас облобызаю?

Не без отвращения ведьмочка подставила конопатую щеку.

От деда и, правда, воняло. Словно из вольеров «Уголка Дурова».

Пора было переходить к существу дела.

 

5.

— А где же ваша ошеломительная коллекция икон? О ней вся Москва судачит. Иван Иванович, дорогой, покажите. Уважьте барышню.

Дед нервозно поправил свою шапку с кисточкой:

— Из праздного любопытства? Корысти ради?

— Что вы! Обожаю иконы. Врубель, Шилов, Рублев — для меня не фамилии. Музыка!

Старик скривил губы и зашаркал тапочками по бесконечному коридору.

Нырнули в замшелый чуланчик, Настя ударилась головой о какой-то гулкий таз, к щеке мерзко прилипла жирная паутина.

Вот и заповедная комната! По углам мерцают лампады, а сверху донизу, церковным иконостасом с райскими вратами, намоленные доски. И все под золотыми ризами, отблескивающими брюликами.

И кого на иконах только не было? Святые Пантелеймон, Николай, Пафнутий… Анастасия Кроликова предварительно с особым тщанием проштудировала специальную литературу. Читала жития святых. Ей уже самой порой казалось, будто она месяцами жила в землянках, вкушая родниковую водицу и малокалорийных акрид.

Не теряя ни секунды, Настя принялась читать чёрный заговор.

Пусть старик перепишет завещание на неё. Все иконы отойдут ей, и дом с видом на Кремль, и, понятно, денежки. От чёрного заговора, как от напалма, не скроешься!

— Венера в пятом Доме… Сатурн бомжует… Меркурий набирает силу… — горячечно шептала Настя. — Пусть моя жизнь наладится! Давай, Иван Иванович, спасай девушку! Я же тебя спасла от неуместного мочеиспускания.

— Ну, как милая? — вдруг кто-то спросил ее молодым голосом.

Настя ошалело обернулась.

Вместо замшелого, пованивающего старика перед ней стоял высокий златокудрый юноша. Лет девятнадцати, не боле. Могучий разворот плеч. Чеканный профиль с орлиным носом.

— А где Иван Иванович? — прошептала Настя.

— Как где? Вот он я! Госпожа Кроликова, я теперь просто распрекрасно чувствую свой пузырь! Не течет… Вы возродили меня из пепла!

 

ЭПИЛОГ

Настя и Ванюша расписались в ближайшей церкви «Нечаянная радость».

Друзья кидали им под ноги звонкие евро и доллары. Молодожены сами щедро одаряли убогих и косящих под оных.

Домой молодые вернулись на лакированном «Бентли» с воздушными шариками, привязанными к спутниковой антенне.

С колдовством Настя Кроликова решила пока завязать. Фотоальбом с видами Темзы, Биг Бена, Академии Ведьм безжалостно спустила в мусоропровод.

«Запах денег» (Анимедиа, Прага), 2014,  «Супертриллер», 2008

7 мыслей о “ВЫПУСКНИЦА АКАДЕМИИ ВЕДЬМ”

  1. Жаль, что Настя завязала. Сейчас без магии на Руси ничего не зробишь. Немного жаль телевизионщиков. По-моему, дорогой виски пахнет деньгами, а не сивухой. Ещё про Настю напишите, товарищ писатель, она благотворительностью не занялась случайно? Пусть она помогает и бедным Лизам, и бойцам видимого и невидимого фронтов. Вот как без магии прекратить войну в Донецке?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *