ЗВЕРОТЕРАПИЯ

1.

А началось всё со средневековой книги Роберта Бертона «Анатомия меланхолии». Оказывается, сей недуг уж давно терзал человечество. Отставной учитель литературы, Анатолий Шнырь ошибочно полагал, что напасть грянула в проклятые девяностые. Особенно вопиющи тогда стали в метро женщины бальзаковского возраста. В руках держат глянцевые журналы с топ-модельками на яхтах. В очах дам ужас неприкаянности. Квартира требует евроремонта. Муж замены. Бампер подержанной бэхи заржавел. Зубы срочно пломбировать и отбеливать.

При выходе из вагона осатанелые девы били Анатолий Ивановича локтями в живот, шипели по-гусиному.

Святые угодники! Спаси и сохрани!

Дома, в подмосковном Томилино, Толя лихорадочно листал Фрейда и Юнга. Где, блин, объяснение вакханалии?

Нет толкований…

Накатила депрессия. Все-таки 60 лет. Одиночество. Деревянный домик под корабельными соснами. Зомбоящик с юродивыми викторинами. Лишь одно живое существо, сиамский котяра Муся. Да и тот, увы, тоже старик. 22 года. С остро сквозящей сединой на загривке. С таким же, как у хозяина, суицидально-депрессивным взглядом.

Впрочем, не переносит ли он свои чувства на кота? Усач заморит червячка кубиками из тунца, хлебнет водицы с хлоркой и мурчит на всю горницу. Скорее, он стихийный оптимист. Мажор в квадрате.

Анатолий решил не выходить из дома, пока не обретет разгадку пессимизма. Кинулся к классике, к Салтыкову-Щедрину и Чехову, к Толстому и Достоевским. Кормился перловкой и гречкой. Сочувственно наблюдал за отощавшим Мусей.

Через месяц хлопнул себя по лысеющему лбу.

Эврика!

Венец творения вовсе не хомо сапиенс, а звери, вроде Муси, стихийные оптимисты.

А.И. Шнырь отодвинул русскую классику, достал школьную тетрадку в клетку, шариковую ручку, крупным почерком вывел на обложке «Зверотерапия».

 

2.

Анатолия навестила его старая школьная любовь, Дуля Оськина. Не видел ее десять лет. Во что же ее превратило жестокосердное время! Эдакая распухшая дама в лисьей шубе и беличьей шапке. Глаза выпучены. Базедова болезнь? Вряд ли… Хотя кто его знает?..

— Помнишь, как мы бога гневили на сеновале? — подмигнула игриво.

— На сеновале?

Дуля крепко схватила его за руку:

— Старое вино становится только крепче.

— Снимай шубу. Взопреешь. Ты где была все эти годы?

— Долго рассказывать. Сначала разденусь.

— А я тут кое-что накропал на старости лет.

— Поэзия? Эссе?

— Есть чай с крендельками.

— Так что наваял?

— Апгрейд средневекового опуса Роберта Бертона «Анатомия меланхолии».

— С какого бодуна?

— Ты только послушай!

Сели за круглый стол. Пили чай, ели крендельки с изюмом. Мерно тикали ходики «Восход». Под ними гирлянда шишек с дворовых сосен.

Дуля зевнула:

— Слог хорош. Только не догоняю, я и свою базедову болезнь могу излечить кошкой?

— Ага! Все физические болезни начинаются с нашей психики. Излечишь душу, тело воспрянет. Однако свое спасительное животное «я» ты должна найти сама, так сказать, ощупью, интуитивно. Может, тебе нужен не кот, а длиннорогий козел. Или, скажем, скунс, пусть тот и вонючий.

Дуля, громыхнув стулом, вскочила:

— Ты меня обнадежил. Зажег маячок. Маяк надежды. Пока. Буду звонить.

Спешно ретировалась.

Анатолий подсел к компу. Прочитал инструкцию для чайников: «Создание своего блога». Название уже есть, «Зверотерапия». И слоган в наличии: «Победи недуг с помощью братьев меньших».

Разместил в блоге не весь опус, а только магистральные тезисы. Привел несколько ярких цитат из Роберта Бертона. Предложил россиянам начинать исцеление через котов, собак, скунсов, хомяков, даже жирафов и т.д.

Стал ждать реакции блогосферы.

Ни клика! Всё мимо кассы…

Через месяц позвонила Дулька Оськина. Голос напоен восторгом.

— Толян, золотой мой человек! Ведь ты меня спас… Я серьезно! Глаза вернулись в орбиты. Сбросила кг 5 жира. С шуб перешла на элегантные синтетические куртки.

— Завела кота?

— Бери больше! Пингвина! Окрестила Вовой.

— Гм-гм… Где добыла?

— В зоопарке. Я ведь директор пиар-агентства «Русский пингвин». Так что, в синхроне. Хочу о твоем ноу-хау раструбить на весь свет. Станешь, ей же ей, народным героем.

 

3.

Как же Толик мало знал о своей бывшей подруге. Почему, затаив дыханье,  он не следил за зигзагами ее причудливой судьбы?

Дуля Матвеевна с красным дипломом закончила Плехановку. В разгар перестройки создала риэлтерскую фирму «Квартирный вопрос». Проворовалась. Дулю упаковали на 3 года в Воркуту. Любой человек сломался бы, да только не Оськина. После отсидки организовала пиар-агентство «Русский пингвин». Вошла в контакт с «Единой Россией». Выправила им покачнувшийся (происки «Пятой колонны» и сионистов) бренд.

Г-жа Оськина сказочно разбогатела. Завела любовника-мулата, Джо Ирбита, танцующего в шоу-кабаре «Цыганский каприз». Прикупила две хатенки на Кутузовском проспекте. Присматривалась к роскошной студии в Сан-Франциско, на берегу океана.

Все недурно, да только базедова болезнь, как чечен с кинжалом, подкралась из-за угла. Хороша же директорша с вылезшими очами! И тут подоспел опус однокашника.

Приемного пингвина окрестила Владимиром. Миниатюрный такой пингвиненок, с белым брюшком. Именно этот коротыш вернул ей статус-кво. Зеницы втянулись. Дуля опубликовала свои фотки на Фейсбуке, до и после болезни. Без лисьей шубы и беличьей шапки, в пекинской синтетической курточке с надписью «Раша».

Сам президент РФ, Юрий Абрамкин, позвонил ей.

— Дуля Матвеевна, дорогой мой человек, родина остро нуждается в ваших услугах.

— Детали?

— Лечите народ! Особенно кремлевскую головку. А то ведь в ожидании кризиса лезут в петлю, вышагивают, сукины дети, из окон «Москва-Сити». Кто-то же тривиально вешается.

Позвонила однокашнику.

Толик встретился с Дулей в ресторане «Обломов». Ели гороховый огненный суп, запивали густым клюквенным морсом.

Дуля узорчатым платком вытерла губы:

— Готовлю, Толян, проект твой раскрутки. Зверотерапия нужна не только коррупционерам, а и простым русакам.

— Точно! У меня, например, после наблюдения за сиамцем, стали резаться молочные зубы.

— Раскрутим твою методу на бабки «Газпрома». Кое-что из своего дупла подкинет и сам президент.

— А что делать мне? — радостно насторожился Шнырь.

Дуля погладила его руку.

— Милый, приведи-ка себя в порядок. Молочные зубы режутся, это клёво. Но чаще купайся. От тебя тянет, прости, сивым козлом… Начинай бегать трусцой. Избавишься от сутулости, в глазах засверкает гусарская лихость.

 

4.

Деньги на раскрутку швырнули. Суицидальные судороги кремлевского топика сошли на нет. Рядовые русаки глядели орлами.

Больше всего Анатолию, конечно, пришлось повозиться с самим президентом РФ.

— Надо под вас животинку пошукать среди африканского зверья,— играл Шнырь желваками.

— Что же мне, подружиться с нильским крокодилом? — чернел Абрамкин.

— Как знать…Скажите откровенно, какая экстравагантная скотинка у вас вызывает симпатию?

— Павлины, например. А что?! Птица хорошая. Добрая. Кричит, правда, мерзко. Да это ничего. Зато алмазный хвост?! Чудо-птица! Сказка!

Павлин Абрамкину и вправду пособил. Рейтинг его взлетел под облака, хотя после захвата Крыма и так был заоблачным.

На авторские отчисления Анатолий Иванович организовал в Томилино звероферму.

— Глазам не верю! — ходила мимо бесчисленных вольеров и клеток Дуля Оськина. — Сколько зверья! Ты можешь соперничать с Лондонским зоопарком.

Шнырь, помолодевший и постройневший, отмытый ядреным шампунем «Лаванда», отремонтировавший в элитной клинике передние зубы, нарастивший на плешь густые поэтические кудри, блаженно потирал мускулистые ладони.

— Дуля, ты и представить не можешь, каких клиентов я вытащил с того света.

— Постой! Экий же ты стал джигит! Впору влюбиться.

— С потенцией пока нелады. Буксует, сучка, потенция.

— Легко поправить. Так расскажи мне о своей клиентуре.

Стояли рядом с клеткой белых павлинов. Один здоровенный самец и три самки поменьше.

Толян подбоченился:

— Взять хотя бы Надежду Будько, владелицу страховой фирмы «Русские облака». Она судорожно покупала себе шубы из уссурийских тигров. Скопила целую коллекцию. 44 штуки.

— 44? — щурилась Дуля.

— Дослушай! Однажды она поехала в Уссурийск, по турпутевке. Гуляла по тайге. Охотник-браконьер принял ее за тигра-шатуна. Чуть не пристрелил. Надя так трухнула, что заперлась в гостиничном номере, отказываясь выходить. И тут на выручку приспела зверотерапия.

— Завела себе тигра?

— Тигренка! Окрестила Вовой. Или Димой? Не важно!

 

5.

— Что на тебя нашло? — барином развалившись в шезлонге, Толик тянул гавану.

После бурного секса Дуля подкрашивала губы:

— Может, создадим семью? Сольем, так сказать, бизнес?

— Не вопрос, — Толик пустил ароматную струю дыма. — Соитие было на пять баллов. Да и в пиаре ты сечешь. Вон как я поднялся. Из грязи в князи.

— Слушай, князь, а можно, с помощью зверья, повернуть колесо жизни? Что-то не по вкусу мне мой возраст.

— Как знать… Только котом да пингвином здесь не обойдешься.

Дуля поцеловала Толяна взасос:

— Ты, лапа, думай!

«Убить внутреннюю обезьяну» (издательство МГУ), 2018, «НАША КАНАДА» (Торонто), 2014

11 мыслей о “ЗВЕРОТЕРАПИЯ”

  1. Умора, обхохочешься!!!! Ярко и хлестко, как всегда!!!!!! Браво!

  2. Вот оно что бывает, когда начинаешь читать средневековые книги))) Здорово! Чудесного дня, Артур!

  3. «Feraltherapy»))) «Пингвина окрестила Володей. Суицидальные судороги кремлевского топика сошли на нет».))
    Актуально, Артур! Браво! Поражаюсь, Вашей проницательности! Так сказать, на злобу дня… В нашем случае павлином, боюсь, не отделаться… Тут тарантул нужен. Как минимум…)
    Удачи!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *