Архив рубрики: Часовая любви

ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ

1.

Вызвал к себе шеф, генерал ФСБ, Усманов Сергей Усманович. Предложил присесть. Глядел столь же сурово, что и портрет Ф.Э. Дзержинского. И… странная деталь… подле Железного Феликса висела огромная фотография Квентина Тарантино.

— Василий, скажи как на духу, хочешь ли ты получить погоны полковника?

— Сергей Усманович, сами понимаете, в возрасте моем в подполковниках ходить просто стыдно. Седой, как лунь, а на погонах всего две звездочки. Будто придурок.

— Как бы ни содрали и эти, — подмигнул генерал.

Морозные мурашки пробежали по хребту. У меня же ипотека на три квартиры. Две дачи. К тому же, хочу прикупить землицу в Албании.

— Этого допустить не могу, — пробормотал я. — Мне нужны бабки на пластику.

— Какую еще пластику? — оторопел Усманов. — Ты вроде бы огурцом?

— Не себе. Жене.

— Валентине?

— Ей! Хочет увеличить себе уши. Мол, пошел новый тренд.

— Уши твоей супруги давай пока выведем за скобки. Вызвал я тебя по другому поводу. В нашей конторе завелся крот.

— Исключено! У нас все патриоты. Причем высочайшего градуса.

— Помолчи, браток… Кто-то слил пиндосам недоработки нашего стратегического ракетного комплекса «Плакучая ива».

— Этот комплекс моего отдела…

— Именно поэтому тебя и вызвал. Присмотрись к сотрудникам. Малейшее подозрение, прикрепи наружку. Обшманай их квартиры, дачи. Но крота мне в кратчайшие сроки вылови.

Я шел по красной дорожке коридора, пошатываясь. Зачем, спрашивается, шеф рядом с Дзержинским повесил безумного Тарантино? Сюр какой-то!

Ну, да ладно… Кто мог слить инфу? Лично я бы такие документы не слил ни за что, даже если бы мне засовывали раскаленные иголки под ногти. И на деньги бы не позарился. Пусть бы моя жена весь остаток жизни донашивала крохотные ушки. Родина мне, чай, дороже.

— Что-то, Василь Василич, на вас лица нет, — моя секретарша, младший лейтенант Софья Ковалевская салфеткой протирала монитор.

— Ах, Соня, Соня… Ястребы Пентагона никак не угомонятся. Шеф сказал, что в нашем отделе завелся крот.

— Бред! Вы же в курсе, какой у нас градус патриотизма? Зашкаливает!

— А если он показной? Если у нас завелись волки в овечьей шкуре? Подготовь мне список всех наших сотрудников, со всей их, возможно, подловатой сущностью.

 

2.

Полковник ЦРУ Джон Брин летел в Москву из Лос-Анджелеса. В городе ангелов он превосходно провел свой очередной отпуск среди распутных девиц голливудской тусовки. В столицу России он летел на встречу с кротом из Лубянки, носящим погоняло Фантом.

«Сколько баб у меня было в Лос-Анджелесе, а ни одну не помню, — полковник прихлебывал скотч из хрустальной рюмки. — Возраст дает себя знать. 45 лет. Сыпется память… Но не все так плохо. За последнее время много было побед. В Киеве удалось провернуть «оранжевую» революцию. В кресло президента Украины посадили американскую марионетку. Теперь вот этот Фантом. Если он сольет секреты, то над континентом Свободы сомкнется безупречный «противоядерный щит».

Джон Брин рывком допил виски.

— Желаете что-нибудь еще? — подлетела к нему стюардесса на тонких эротичных ножках, блондинка с черными глазами, с большими и умными ушами.

«Есть какая-то заповедность и заколдованность в русаках», — подумал Джон Брин, под прикрытием он был профессором-русистом, исследователем творчества В.В. Набокова.

— Скотч? Виски? — продолжала пытать бортпроводница.

— Налей-ка, милая, мне ядреной русской водки. Эх, был бы я надцать лет помоложе, закрутил бы с тобой роман. Дым коромыслом!

— А вы игривый…

— Крошка, дай мне свой телефон! — рыкнул полковник. И откуда, спрашивается, в нем столько страсти? Разве он не опустошил свое либидо в Лос-Анджелесе?

Стюардесса плеснула в рюмку водку «Путинка», вильнула ягодицами, тронулась с тележкой по проходу.

— Телефон! — бросил он вслед.

— По прилету, — не поворачиваясь, отреагировала милашка.

«Какие мы, американские разведчики, похотливые козлы, — пригорюнился Джон Брин. — А ребята с Лубянки будто дали обет патриотического монашества. Кажется, вообще не думают о вагине. Только о деле. А у нас доллар вместо иконы. Русские же сражаются за идею. Они, например, свято верят, что Иисус Христос родился в Севастополе, а распят в Нью-Йорке. В Москве возрожден, смертью смерть поправ. Причем, в образе нынешнего президента РФ».

Полковник задремал.

Стюардесса подошла к нему, накрыла пледом, мимоходом прочитав на его шее тату: «Бог спасет, братва поможет».

«Странная татуировка!» — усмехнулась краля.

Сквозь прикрытые глаза (Джон никогда не спал…) полковник наблюдал за манипуляциями с пледом. Тату ее зацепило. Все верно! Бандиты в почете на Руси. Где страх, там есть и уважение.

Джон нежно схватил девушку за руку:

— Если у вас что почитать, раз вы не даете своего телефона?

— Каков ваш интеллектуальный статус?

— Профессор-русист Мичиганского университета.

— Ого! Хотите, я принесу вам мой любимый роман Ивана Тургенева, «Вешние воды».

— Тащите!

И младший лейтенант Софья Ковалевская (это была она!) принесла потрепанный томик. Пояснила:

— Книжка из моей домашней библиотеки. Кстати, внутри, под обложкой, вас ждет сюрприз.

— Обожаю сюрпризы!

Девушка удалилась.

Джон Брин (под прикрытием — Джон Холидей) раскрыл ветхий томик. Из него выпала открытка с ушастым Чебурашкой. С обратной же стороны нацарапано: «Соня». И указан номер мобильного телефона.

 

3.

Подполковник В.В. Васин зашел «на огонек» к генералу Усманову. Щелкнул каблуками китайских штиблет.

— Товарищ генерал, в Москву рейсом из Лос-Анджелеса прибыл полковник ЦРУ Джон Брин. Род прикрытием — Холидей.

— Холидей?

— Да, теперь он русист, исследует творчество автора развратной «Лолиты».

— Жалкий фигляр.

— Волк в овечьей шкуре.

— Да какой там волк? Скорее, козел в шкуре волка. То он еврей-хасид с длинными пейсами. То гей из Австралии. То скрипач из ЮАР. А ведь на скрипке играет хуже меня. Шут! Кто его нынче ведет?

— Софья Ковалевская.

— Твоя секретарша? Правильный выбор! Хотя на роль Лолиты она не тянет.

— Это как посмотреть.

— Давай о деле. Где наш проклятущий Фантом назначил Джону Брину встречу?

— В харчевне «Тарас Бульба».

— Какое дикое название по нынешним временам. Хохлацкое имя в центре Москвы. А в Киеве, меж тем, сидит американская марионетка. Обезьяна с гранатой.

— Все так, генерал.

— Появились ли у вас наметки по кроту?

— Пока никаких.

— Жаль. Очень жаль.

Сергей Усманович подошел к бару. Достал соломенное блюдо, полное шоколадных конфет. Глаза разбегались! «Мишка на севере», «Маска», «Золотой ключик», «Крымская рапсодия», «А ну-ка, отними!» и т.д.

— Угощайся… — протянул блюдо Васину. — Я, когда нервничаю, всегда спасаюсь сладким. Хотя ведь у меня диабет третьей степени. Съем конфетку, запью сразу таблеткой. А что делать?

— Спасибо. Я сладкое не ем.

— Чем снимаешь стресс?

— Читаю Луизу Хей. Ее бестселлер «Возлюби себя сам».

— Американскую бабу? — во рту генерала смачно мелькало шоколадное месиво. — Знаешь что? Именно в «Тарасе Бульбе» мы и схватим подлеца-крота.

— Возможно, придет не сам крот, а какое-нибудь подставное лицо.

— А мы потом, через это подставное лицо, вытащим и крота. Плюнем пиндосам в самую мордуленцию. А то ведь нацелились мудаки на русского медведя. Зубы ему хотят вырвать и когти. Сделают чучело. Сунут в пасть неоновую лампочку.

— С них, гаденышей, станет.

 

4.

В тот вечер в харчевне «Тарас Бульба», что на Чистых Прудах, не было ни одного постороннего человека. Сплошь разведчики. Прошедшие чёрт знает что. Все горячие и холодные точки.

Сам подполковник Васин загримировался под шеф-повара. Он постригся налысо, приклеил огромный рыжий чуб и рыжие же висячие усы. Надел высокий белый колпак. Чуб выпустил сбоку.

Джон Брин явился с Сонечкой Ковалевской. Как она его только уболтала? И почему на этот дуэтный приход согласился Брин? Каким образом он при постороннем лице будет покупать секреты?

Дать ответы на эти вопросы могло только время. И, конечно, крот, тот пока не нарисовался.

Крот не появился, зато появилась жена подполковника Васина, Валентина Ефремовна, с ее маленькими и злыми ушами, с ее несусветной жаждой покупать новые дачи, шубы, мать их, брюлики.

Василий Васильевич чуть не крикнул:

— Валька, ты чего тут?!

Но лишь сбил набок свой высокий крахмальный колпак, да почесал приклеенный ус.

В руках Валентина держала журнал «Огонек». Тут подполковник помертвел второй раз. Именно «Огонек» был меткой крота.

Джон Брин засек «Огонек», щелкнул застежками дипломата, достал журнал «Плейбой».

Другая метка!

Продажная Валентина засекла развратный журнал, улыбнулась, двинулась к заветному столику.

Софья Ковалевская выщелкнула из пачки длинную дамскую папироску, эротически изогнувшись, закурила.

Джон Брин отсек гильотиной кончик кубинской сигары. И крикнул:

— Гарсон! У нас пополнение…

Официант, ряженный под казака из повести Гоголя, принял заказ и кувырком на кухню.

Ударили во весь голос какие-то хохлацкие гусли да малороссийские бубны. На просцениум вышагнула толстая певица Анжелика Ворчун, капитан контрразведки, неплохо поставленным голосом повела: «Ты ж минэ пидманула, ты ж минэ пидвила…»

Валентина Васина села за столик к Джону Брину, достала пачку «Кэмела», чиркнула зажигалкой.

«Да она же не курит! — охолонуло подполковника. — А сама дома корит меня за каждую сигарету. Но это что! Как она могла продать родину?! И откуда у нее секреты? Я никогда домой не приносил документы по «Плакучей иве».

Меж тем, концерт развивался по своему сценарию. После разбитной Анжелики Ворчун на сцену выскочил фокусник Андриан Петухов, почетный пенсионер контрразведки, именно он провернул операцию по свержению афганского президента. Андриан стал доставать изо рта бильярдные шары, а потом из черного цилиндра на редкость жирных зайцев.

Софья Ковалевская наклонилась к Вале. Что-то произнесла ей в маленькое ушко.

Полковник Брин вновь щелкнул серебряными замками дипломата.

 

5.

Столик, точнее все столики в этой пресловутой харчевне, были на прослушке. Только слушай!

— Крот, вы принесли то, о чем я просил? — пробасил полковник ЦРУ.

— Ага. Но я бы сначала хотела получить свой гонорар.

В разговор вступила псевдо-стюардесса  Софья Ковалевская:

— Сразу о деньгах? Не может же полковник покупать кота в мешке?

— Вы заодно? — нахмурилась Валя.

— Именно так! — перекатил желваки Джон Брин. — Хотя секса между нами категорически не было.

— Не гони лошадей, — Соня летуче поцеловала цэрэушника в щеку.

— Ладно… — Валентина Васина протянула папку.

Полковник стал сосредоточенно листать материалы подлого слива.

— Никак не пойму, — пробормотал Джон Брин. — На информационную «куклу» вроде бы не похоже. Хотя здесь раскрыты далеко не все параметры смертоносной «Плакучей ивы».

— Дайте гонорар, получите все, — набычилась Валя.

— Эко вы русские зациклены на бабле, — полковник подцепил вилкой перламутровый кусок атлантической сельди, щедро облепленный ароматным луком, тоже слегка перламутровым.

Валентина Васина, будто свекла, покраснела:

— А вы, пиндосы, не зациклены?

— Может быть и зациклены, — гордо ответил полковник. — Только мы не торгуем оптом и в розницу секретами родины.

Валя вскочила:

— Отдайте материал! Я уйду!

— Какая обидчивая, — усмехнулась Ковалевская.

— Я не обидчивая, а гордая! Знаете ли вы, что русский царь, точнее, русский хан в давние времена заправлял всем земным шаром. И пресловутыми Америками, Северной и Южной.

— Вы, дорогая, сторонница Новой Хронологии? — Брин рывком накатил водку «Путинка». — Садитесь! Извините меня невольную за грубость.

Валя села. Руки ее тряслись. Губа дрожала. Вот-вот заплачет.

Полковник достал из кармана плотный и тяжелый желтый конверт.

— Вот ваши деньги.

— Спасибо.

— Кстати, как вы относитесь к творчеству В.В. Набокова? Я ведь под прикрытием профессор-русист Джон Холидей?

— Набокова? Ненавижу! Эта его блудливая нимфетка. Гадина! Муж мой только и смотрит по сторонам в поисках школьницы с развратными ногами.

— Смешной коммент, — нервно одернула юбку Софья Ковалевская.

Валя старательно пересчитывала деньги.

— Здесь только треть суммы!

— Конечно, треть… — осклабился полковник. — Я должен показать материалы спецам. Если их всё устроит, на ваш именной счет в швейцарском банке упадет остаток. Пластик швейцарского банка у вас в конверте.

 

6.

Я, подполковник ФСБ В.В. Васин, глядел на всё это гнусное шоу и не верил глазам.

Моя жена, моя Валентина, которой я по молодости покупал дешевый и вкусный «Пломбир», водил в Ботанический сад, с потрохами продалась ЦРУ и Госдепу. Мало ей дач, квартир, мерседесов, песцовых и соболиных шуб.

Дура… Имбецилка…

Хотя этого можно было ожидать, принимая во внимание ее мелкие злые уши.

Размышляя над этим, я поранил себе мизинец, шинкуя морковь. Я так разволновался, что мой приклеенный чуб промок.

Я обвел блуждающим взглядом весь зал «Тараса Бульбы», всех разведчиков.

Что будет дальше?

Грянули какие-то разухабистые хохлацкие песни. Мажорно застучали каблуками молодые лейтенанты, переодетые в донецких казаков.

Я уже мысленно простился с Валентиной. Сколько же ты получишь лет? Где будешь сидеть? В «Матросской тишине»? На Колыме? В Хабаровске?

Казаки-лейтенанты стремглав убежали за кулисы.

Тут в зал вошел Усманов Сергей Усманович.

И как вошел?

В парадной форме генерала ФСБ. С алыми лампасами и жирными золотыми позументами.

Крепкий, что гриб-боровик.

Он четкими шагами подошел к столику, где проводилась операция контрразведки, щелкнул каблуками, четко произнес:

— Полковник Брин, ваша карта бита. Вы окружены.

Брин (Холидей) было дернулся, но на запястьях его тотчас сверкнули серебряные наручники, их Усманов защелкнул в мановение ока.

— Браво, генерал! — захлопала в ладоши Софья Ковалевская.

Однако и на ее руках защелкнулись кандалы.

— Я? За что? — щеки Сони залил гибельный мел.

— Именно вы передавали этому ссученному подонку секреты «Плакучей ивы».

— Ошибаетесь. Это все Валька. Жена подполковника Васина.

— Жена! Арестуйте мою жену! — единым рывком я перемахнул метровую перегородку, отделяющую кухню от зала. Я мастер спорта по прыжкам в высоту.

— Ах, Вася, Вася… — устало обронил генерал. — Двадцать лет живешь с человеком, вступаешь с ним в сексуальный контакт, и до сих пор не знаешь кто он.

— Она шпион!

— Нет, Васек… Нет! Она полковник контрразведки. После операции в «Тарасе Бульбе» представлю ее к правительственной награде и попрошу присвоить звание генерал-майора.

— Она же передала цэрэушнику секретную инфу.

— Она передала ему «фарш», т.е. дезу. Честно говоря, я подозревал, что крот — это ты. Никогда бы не подумал на Соньку. Ведь София в переводе с древнегреческого — мудрость.

— Товарищ генерал! — вскрикнула Соня. — Десантируйте меня в Сирию или в Донбасс. Желаю смыть вину своей кровью.

— Об этом подумаю, — дернул плечом Усманов.

— Как же ты, любимый, легко меня сдал, — огорченно усмехнувшись, обняла меня Валя.

Я пригляделся к ушам супруги. Вовсе они не маленькие. И не такие уж злые.

Отличные, даже героические уши.

«Убить внутреннюю обезьяну» (издательство МГУ), 2018, «Наша Канада» (Торонто), 2017